Худшие подруги

Он делает глубокий вдох и открывает рот, остановив внимание на Але, но не успевает ничего произнести.

– Советую хорошенько подумать, – звучит из-за спины голос Бойко. – Я очень хочу тебе врезать и буду рад любому поводу.

Олег вздрагивает, метнув в меня взгляд, но остается безмолвно стоять с приоткрытым ртом. Чувствую, как вокруг талии обвиваются руки, а на макушку ложится подбородок. Яркий цитрусовый аромат подсказывает, кто решил меня полапать.

– Вообще-то вы обе не в моем вкусе! – выкрикивает Дымарский и, круто развернувшись, спешит к гардеробу.

Улыбаясь, смотрю ему вслед, а после на Алю, которая строит смешную недовольную мордашку. Макар обнимает ее за плечи и пытается заглянуть в глаза:

– Ну и что здесь было?

– Поддерживаю, – говорит Глеб. – То есть нас вам мало? Нужны еще поклонники?

– Если только парочка, чтобы вы не расслаблялись, – усмехаюсь я, подмигивая Але.

– Че-го?! – в один голос возмущаются парни.

– Мы просто хотели утолить любопытство, – объясняет она, чтобы не разжигать очередную перепалку.

– Проехали так проехали. Я бы, например, утолил сейчас жажду. – Бойко вытягивает губы трубочкой и тянется к Але.

Ой, ну все… Началось… Может, им номер снять?

Запрокидываю голову, чтобы взглянуть на Глеба. Он смотрит на меня сверху вниз, на его лице еще держится серьезная маска. Неужели обиделся?

– Хлебка, я пошутила…

– Не в том дело.

– А в чем?

– Все закончилось? Больше никаких битв?

Задумываюсь на несколько мгновений… А закончилось ли? Мы рассекретили Олега, но все началось не с него.

Как по заказу из актового зала выходит компашка нарядных куриц во главе с Коробкиной. Лиза стреляет в меня злобным взглядом, глаза вспыхивают ярче, когда она замечает Макара и Глеба. Кажется, ее даже начинает потряхивать от ненависти. Ее щеки дрожат.

Мы недолюбливаем друг друга. Так было всегда, но я впервые решаю задать себе вопрос – почему? Почему испытываем такую ненависть?

Коробкина дергает подбородком, отворачиваясь, и уносится по коридору к уборным.

– Остался финальный босс.

– Справишься?

– Я буду не одна.

– Не думаю, что мне можно заходить в женский туалет.

– Вообще-то, я имела в виду не тебя.

Глеб целует меня в лоб и выпускает из объятий.

– А-а-аль! – зову Макарову, которая где-то на седьмом небе.

– Да? – отзывается подруга, пытаясь отлепить от себя Бойко.