Не смей меня... хотеть

"Мария Зайцева

Не смей меня... хотеть

Пролог

Дверь захлопывается именно в тот момент, когдя я уже добираюсь до нужного мне шкафа.

Жутко громкий звук разносится по всему помещению, кажется, даже стекла в дверцах  дрожат.

Я разворачиваюсь, щурюсь в полутьму возле двери, страшно жалея, что не послушала Виселицу и не взяла фонарик. Поленилась идти через два этажа в лаборантскую!

А зачем, правда же?

На улице светло, в коридоре на лестнице, ведущей в этот спортивный зал, последние три года служащий кладовкой, тоже светло.

Вот и ройся теперь тут, в неверном свете фонарика от сотового, как дура…

И нафига понадобились Виселице эти словари именно сегодня?

Всматриваюсь в полумрак, но никакого шевеления не вижу.

Наверно, дверь сама захлопнулась, от ветра… Какого-то. Внутри здания, ага…

Но воспаленному произошедшим и слегка напряженному мозгу так думать проще, а потому я отворачиваюсь и, близоруко вглядываясь в корешки старых книг, начинаю искать то, что необходимо.

Наверно, увлекаюсь, потому что присутствие постороннего человека замечаю только тогда, когда он уже близко. Рядом. За моей спиной.

Замираю сначала в полуприсяде, трусливо надеясь, что показалось,  и боясь оглянуться. Но нет. Стоит.

Я слышу его дыхание, я чувствую его запах, такой знакомый аромат табака, свежей туалетной воды и мятной жвачки. И еще чего-то, от чего мне голову сносит все время.

Глупо сидеть и трусить, а потому я медленно выпрямляюсь и, ощущая его безмолвное, горячее присутствие за спиной, хочу повернуться.

Но он не дает этого сделать.

Кладет тяжелые, горячие, как печка, ладони мне на плечи… И рывком прижимает в себе.

Его грудь каменная, тоже невероятно горячая! Полное впечатление, что к открытому источнику огня прижалась, жечь  все начинает, даже одежда, кажется, тлеет… А нет! Не тлеет! Рвется!

Он рвет!

В ужасе, потому что не представляю, как потом пойду домой, да и вообще, две пары еще сидеть, начинаю вырываться, шепчу сбивчиво и быстро:

— Нет! Нет! Не смей же! Не смей…

Но он словно не слышит, тянет с плеч блузу, в панике ощущаю, как пуговки в разные стороны летят, опять что-то шепчу, но замираю, когда голого плеча касаются горячие губы.