Я (не) ведьма

— Как мило, — изобразила я улыбку в ответ. — Тогда постойте под порогом до утра? А когда взойдет солнце я — так и быть — к вам выйду.

— Простите меня, миледи! — взмолился Эрик, вдруг обретая голос. — Я не хотел… Я хотел вас спасти. Если бы вы меня послушались… — он посмотрел на меня с такой болью, что можно было подумать, ему и правда жаль.

— Вы ему не верите, миледи Кирия? — Манила ласково взъерошила Эрику волосы. — А ведь он и в самом деле пытался вам помочь. Даже выкрал вас из замка, чтобы спрятать от меня.

— Хотел, — ответил Эрик глухо.

Не переставая улыбаться, Манила отвесила ему пощечину. Удар был не сильный, но юноша гневно вспыхнул и дернулся из-под руки ведьмы. Только Манила удержала его одним взглядом:

— Какая великолепная верность, — насмешливо сказала она. — Ещё и дерзить начал. А теперь, дорогой братик, докажи свою верность мне. Выведи миледи Кирию из ее рябиновой комнаты.

Я посмотрела ей прямо в глаза, но ведьма улыбалась всё так же безмятежно.

— Докажем, что предсказание этой глупой Флёр-де-Фарин — лишь пустая болтовня, — произнесла она и хихикнула. Сердце мое сжалось, когда я услышала этот приказ.

Рябиновой ночью вилланы называли ночь, когда по земле бродили духи, строя людям всяческие козни. Манила боялась войти в комнату, защищенную рябиной, но ей и не надо было входить. Достаточно войти Эрику.

— Вы не сделаете этого, Эрик! — сказала я торопливо. — После предательства, после всех этих преступлений, неужели вы совершите еще одно — погубите меня?

Эрик закусил губу и посмотрел на меня с отчаянием."

"Волк глухо зарычал, но я не слишком надеялась, что зверь будет защищать меня.

— Вы столько раз клялись мне в верности, — продолжала я, выпрямляясь и потихоньку отступая вглубь комнаты, — и я верила вам. Я и теперь верю. Несмотря на родственные узы, связавшие вас с чудовищем, сами вы — не чудовище. Вы не причините вреда беззащитной девушке…

Юноша смешался, и Манила это почувствовала.

— Эй! Опомнись! — она наградила Эрика несколькими щипками.