Заговор против Сталина

Приблизилась кучка людей в штатском с повязками на рукавах – местные полицаи. Стали добивать раненых из карабинов. Трое встали на краю обрыва и открыли огонь по тем, кто лежал внизу.

Павел сполз на дно канавы. Стучали зубы. Когда он стал таким чувствительным?.. Мирабель льнула к нему, пушистые волосы щекотали лоб, на губах еще сохранялся вкус ее поцелуев. Он был бессилен что-то изменить и ненавидел себя, проклинал… Эти французы тоже хороши – ведь он предлагал Бернару бежать вместе! Но французская самоуверенность заткнет за пояс даже самоуверенность русскую.

– Павел, ты в порядке? – опустился на колени Кривошеев. – Знал кого-то из них?

– Знал… Надо идти туда, Генка! – вдруг заволновался Павел. – Вдруг они еще живы? Мы должны проверить…

– Уймись, – поморщился партизан. – Сам же видел, как их добивали… Слушай, это та девчонка? – осенило Генку. – Ну в ночнушке, с распущенными волосами… Вот черт, понимаю, друг…

Самое страшное, что Генка действительно понимал. И все понимали, познали на своей шкуре, что такое потеря близких.

На его глазах умерла на перевернутой шлюпке Нина Ушакова, теперь эта забавная французская девчонка, доставившая ему столько прекрасных минут… Он застонал, погрузил лицо в ладони.

Но через десять минут майор уже был в норме. Люди сидели кучкой на дне канавы. У Грира сохранилась пачка «народных» французских папирос, она пошла по кругу – люди давились кашлем, но курить не бросали. Один Марсель не курил, сидел в стороне и тоскливо смотрел на товарищей.

– Некурящий? – повернул к нему голову Павел.

– Ты откуда родом, парень?

– Из Марселя.

Наверное, стоило улыбнуться: Труффальдино был родом из Бергамо, Тартарен – из Тараскона, а Марсель – из Марселя.

– Что делать будем, господа? – спросил Грир.

– Что он спросил? – встрепенулся Кривошеев."

"– Ладно, буду вашим переводчиком, – вздохнул Павел и покосился на Джузеппе: – А ты прости, я по-вашему ни бельмеса – как-то не успел. В общем, так, товарищи… или господа – мне уже без разницы.

Сказанное пришлось продублировать.

– Там, – кивнул Марсель, – за холмами, отсюда не видно. Гора возвышается над местностью, Конте расположена у ее подножия. До нее миль восемь, а то и больше. Лес пройдем, а дальше придется по скалам карабкаться.