Заговор против Сталина

 – Паренька вырвало, он долго и надрывно кашлял, держась за горло.

Люди подавленно молчали. Из всего отряда уцелело шестеро. В наличии несколько гранат и ни одного патрона. Люди угрюмо смотрели, как немецкие солдаты с чувством выполненного долга возвращаются в Соли. Шевелиться не хотелось.

– Можем в поле выйти, – пробормотал Генка. – «Маслят» пособираем – у кого-нибудь наверняка найдем.

– В поле не пойдем, опасно, – отрезал Павел. – Если засекут, то второй раз точно не повезет. Выждать надо, пусть фрицы в деревне успокоятся.

– Поль, я не понимаю, о чем ты говоришь, – пожаловался Грир. – Мы можем выйти в поле, собрать оружие…

– Да идите вы лесом! – отмахнулся Романов. – Умные какие!.. Хотя делайте что хотите – я вам не командир.

Успокаиваться оккупанты не желали.

Уже достаточно рассвело. В Соли гремели выстрелы. Ветер донес крики.

Павел напрягся – происходило что-то неприятное. Беспокойство усилилось, когда на городской дороге показались люди. Это были деревенские жители – едва одетые мужчины и женщины, уличенные фашистами в связях с партизанами.

Волосы на голове зашевелились, Павел вцепился ногтями в дерн, грязный пот хлынул со лба – он узнал Бернара Дюссо! Мужчина прихрамывал – видимо, ему перебили ногу, – но передвигался самостоятельно и постоянно оглядывался. Ком вырос в горле – за ним брели Рене и Мирабель, толком не одетые, в ночных сорочках, только платки набросили на плечи, чтобы не замерзнуть.

Дурные предчувствия усилились. Кучка людей приближалась к околице. Солдаты покрикивали – их голоса отчетливо разносились в утреннем воздухе. Люди жались друг к другу. Женщина продолжала завывать. В поле их не повели, развернули к оврагу.

Люди стояли на краю и растерянно озирались.

Бернар обнял своих женщин, что-то им сказал.

Процедура не затянулась – несколько солдат выстроились в шеренгу и открыли автоматный огонь. Кто-то падал в овраг, кто-то – с краю. Мирабель пошатнулась, взмыли в небо распущенные волосы, подкосились ноги. В отличие от своих родителей, она не упала в овраг, а осталась лежать на краю. Солдаты невозмутимо вешали автоматы на плечи.