Призраки Марта

На вопрос, желал ли он смерти королеве, тот с самыми честными глазами ответил, что конечно же нет. Вряд ли это было правдой, но у стражи и у сыска нашелся маг, чья вина не была косвенной.

Впрочем, ненависть черных к королю не являлась тайной ни для кого. Поэтому черных оставили в покое, а вот за Деллоусиса взялись с энтузиазмом, и к вечеру признание было получено.

Обо всем этом Брэниган поведал Мартину уже по пути во дворец. Маг сидел в экипаже, смотрел в окно, поджав губы, и слушал. На душе было мерзко: он спас королеву, помог королю и обрек на смерть человека, которого ни разу не видел – лишь его ковер.

Бесспорно, Деллоусис заслужил казнь, на которую вскоре отправится и за измену, и за то, что пытался подставить черных магов, и Март не испытывал к нему сочувствия. Однако то, что он сам сыграл во всем этом ключевую роль, не радовало ни капли.

– О чем твой брат хочет со мной поговорить? – только и спросил маг, когда Брэниган закончил свой рассказ о поисках доказательств и их подтверждении признательными показаниями виновного.

Рикхард лишь пожал плечами.

– Поблагодарить? – произнес вопросительно, намекая на то, что сам не знает точных причин."

"И соврал – у него даже аура завибрировала.

– Открытки было бы достаточно, – пробормотал Март, вновь уставившись в окно.

Во дворце их встретил отряд стражи и препроводил до кабинета правителя. Гильдийцев для контроля черного не обнаружилось, да и подозрительных взглядов поубавилось.

Кто теперь Март для них? Любимчик короля?

От этой мысли ему захотелось хлопнуть себя по лбу.

В кабинете король оказался не один, а в компании уже хорошо знакомого Мартину Приуза, очевидно теперь повышенного в должности. Однако новое звание не прибавило белому магу радости. Напротив, стоя у королевского стола и переминаясь с ноги на ногу, он был непривычно хмур и бледен, словно за один день постарел на несколько лет.

Войдя вслед за Брэниганом, Мартин вежливо поздоровался с обоими.

– Я у вас в долгу, – заявил Лионар и протянул руку.

Март с трудом поборол желание убрать руки в карманы. Пожимать ладонь убийце своей семьи не хотелось категорически. Но и не ответить на рукопожатие – означало бы оскорбить короля при свидетелях.

Скрепя сердце протянутую ладонь Мартин все-таки пожал.

– Присаживайтесь.