Исключительно твой

Как видно, все же не врут ученые, когда говорят, что интеллект беременной женщины сильно снижается. Раньше я была более чуткой к заскокам мужа.

— Прямо сейчас? — Марат вскакивает. В глазах паника. Сущий ад.

— Пфф… Нет. Успокойся. Разве ты не помнишь о нашей договоренности с мелким?

— Помню. — Он чуть расслабляется и плюхается обратно. — Я только не пойму, откуда в тебе эта святая уверенность, что наш сын сделает, как ты хочешь.

— Он хороший мальчик. И не станет портить мамочке с папочкой праздник. Ужас ведь как хорошо! — зеваю, деликатно прикрыв ладошкой рот.

— Почему сразу портить? Может, он явится мне в качестве подарка?

— Нет. Он не только хороший, но еще и очень… очень умный. Родится в свой день. Чтобы все внимание ему. Все подарки. Нет ничего хуже — делить свой день рождения с кем-то.

— Я не кто-то! Я его отец! — грудь Марата выпячивается вперед колесом от распирающей его гордости.

— Тем более, — скольжу по этой самой груди взглядом оголодавшей кошки. Иногда, вот как сейчас, я понимаю его затыки.

Например, то, что мне категорически нельзя носить открытые купальники, если мы не одни. Нет-нет, Марат никогда сам не станет озвучивать каких-то запретов. И не предъявит мне ничего. Но я знаю, что ему это неприятно. И никогда не провоцирую. Самой мне тоже частенько хочется его прикрыть. Чтобы никто не смел пялиться на то, что мое! От длинных, покрытых короткими темными волосками пальцев на ногах до вихрастой макушки. Мое… Теперь уж точно. Зажмуриваюсь. Счастье окатывает волной, смывая неприятные ощущения в пояснице.

— Из Марьям выйдет хорошая сестричка. Только посмотри на нее.

Марьям носится по палубе, толкая впереди себя огромную двухместную коляску, в которой сопят полугодовалые близнецы Брагина. Степка и Гришка.

— Угу.

— Не представляю, как они справляются сразу с двумя. Я с одной Марьям с трудом справлялась. А ведь я была старше Марфы в то время. И никаких докторских не защищала.

Марат хмыкает, глядя на друга с женой.

— У них еще и третий на подходе.

— Серьезно? — сажусь на шезлонге, широко открыв рот.

— Ага. Поэтому Брага от Манюни и не отходит. Она его чуть не прибила, когда узнала, что он опять ей заделал спиногрыза. — Марат смеется. — Эх, кто бы мне сказал, когда я Марфу покупал, чем дело кончится.

— В каком смысле покупал? — хмурюсь.

— А я тебе не рассказывал? — удивляется Марат.

— Не-а.

— Мы Браге подарили Маню на день рождения. Точнее — ее девственность. Только т-ш-ш-ш. Как ты понимаешь, это секрет.