Дива

Больше всех доставалось Недоеден­ному, которого беспрестанно трепали сотрудники ФСБ, обозлённый беспощадный Мидак, добрый генерал Гри­ша и озабоченный губернатор, который готовился докла­дывать президенту о результатах охоты. Бравый и само­уверенный охотовед давно превратился в затравленного собаками зайца: упрямый, несгибаемый бульбаш, достой­ный внук белорусского партизана, отбивался от нападок, отлаивался словесно и вызывал у дежурного егеря восхи­щение. Если доставали, а слов не хватало, он складывал две фиги, в том числе и на недоеденной руке, совал под нос сотрудникам и плевался при этом — корчил из себя невменяемого!

Приехавший на базу консул, внешне напоминавший средневекового инквизитора, тем временем мордовал не­счастного телохранителя принцессы, а по свидетельству дежурного егеря, домогался, предлагая замять дело в от­вет на сексуальные услуги, в России называемые грубо — педерастическими.

И ещё молодой, но бесполого вида парень, в очередной раз отпущенный на час подумать, ре­шил покончить с собой — снял бельевую верёвку и пы­тался повеситься на сосне в укромном месте за базовской кухней. Зарубин видел его с верёвкой, однако и в голову не пришло, что бывший офицер спецвойск готовит суи­цид. Оказалось, повариха вынула его из петли, отнесла к себе в избу, привела в чувство и напоила мёдом, разве­дённым водкой, — тем, что готовила для зверей, и вразумила его по поводу жизненных ценностей. В общем, убедила быть не бабой, а мужиком, способным постоять хотя бы за свою честь и дать обидчику по роже — в Рос­сии так было принято. "

"После этого телохранитель принцессы неожиданно взбодрился, но последовать совету поварихи вначале не захотел. Вздумал разрешить конфликт цивилизован­но — потребовал сатисфакции от консула за оскорбление личности. Телохранитель принцессы вспомнил о своём аристократическом происхождении и настаивал на дуэ­ли безотлагательно, однако разумный его соперник был из плебеев и принял соперника за умалишённого.

Кон­сул начал хитрить, дескать, неприлично аристократу стре­ляться в российской глухомани, стал уговаривать сделать это хотя бы на площади в ближайшем городке. А ближай­ших было два города — Тотьма и Великий Устюг, совсем не великий, зато объявленный родиной Деда Мороза. Те­лохранитель не согласился на отсрочку, и тут случился второй мордобой на территории базы.