Три метра над небом. Трижды ты

Это ребята былых времен – те, что устраивали мотогонки, те, что врывались на вечеринки, занимались многочисленными грабежами. Мне кажется, что прошла целая вечность, что все это уже так далеко. Они смеются, шутят, передают друг другу пиво, косяки. И я слышу кое-какие разговоры.

– Да о чем речь… он развозит пиццу по домам. А вот Додо нашел себе классную работу: он работает охранником в автомастерской на вокзале Термини.

– Да ты что!

– Да, тысячу двести в месяц, он не имеет права оттуда отлучаться. А сколько там иностранок, попадающих впросак!"

"И они смеются, словно это – высшая цель и самое заветное, долгожданное желание, наконец-то исполненное.

И мне вспоминается роман Джека Лондона, «Мартин Иден». В начале книги он моряк, но ради нее, ради Руфи, становится успешным писателем. Увидев ее однажды на ступенях дома, он влюбляется в нее без всяких причин, потому что уж такая она, любовь. Проходит время, и Мартин Иден, уже став богатым и успешным, приходит к Руфи модно одетым. Все счастливы: это идеальный жених, которого хотят для нее родные. Однако когда Мартин видит ее снова – теперь, уже научившись читать и писать, – видит с высоты своего нового знания, и слышит, как она говорит и рассуждает, чего он раньше, естественно, не мог оценить, он понимает, что Руфь, девушка, ради которой он сделал все, ради которой изменил свою жизнь, на самом деле просто дура. И тогда он возвращается в свою среду, к тем вечно пьяным морякам, которые не умеют ни читать, ни писать. Все, что он сделал в своей жизни; люди, которых он узнал; новые пути, которые он прошел, – все это заставляет его понять, что с прежними друзьями у него уже нет ничего общего.

– Эй, Стэп, да что у тебя за лицо? Что ты такой грустный? Думаешь о женитьбе, а?

Это передо мной скачет Скелло, пытаясь меня рассмешить. Но с этими ухоженными волосами, с этой неожиданной элегантностью он тоже кажется совершенно неуместным.

– Нет, на самом деле я думал о том, как все изменились. А ты – особенно.

– Да ты что! Если что и изменилось, то, может, только мое социальное положение… Я работаю, у меня хорошая машина, я снимаю квартиру в Париоли, классно одеваюсь, но внутри я ни капельки не изменился.

Это ты думаешь, что я изменился!

И он, задыхаясь, смеется своим обычным смехом вперемешку с кашлем. Да, это правда: в этом он никогда не изменится.

– Хорошо, я рад за тебя. И чему я могу приписать эту невероятную и радикальную перемену?

– Ну, знаешь, люди растут, набираются нового опыта.