Яков. Воспоминания (СИ)

— А Вы с ним знакомы? — осведомился Трегубов.

Судя по всему, несмотря на то, что слухи о моей дуэли ходили по всему Затонску, имена не назывались."

"— Да, — подтвердил я. — А когда Вы его видели?

— Вчера, в собрании, — пояснил Николай Васильевич. — Прекрасный человек. Несмотря на то, что птица столичного полета, местными делами интересуется. Кстати говоря, это убийство его интересовало очень.

— Вот как? — спросил я сквозь зубы.

— Да-да! — сообщил Трегубов. — Весь вечер расспрашивал.

Еще бы ему не расспрашивать! Уж он-то будет интересоваться расследованием изо всех сил.

И изо всех сил его тормозить. Потому что сам Курочкину и убил. Ну или нанял кого, значения не имеет. А как быстро подсуетился, а? Мигом обаял полицмейстера, и вот тот уже внушает мне, что виноват чистильщик, и никто другой. Ну нет, господин Разумовский. Второй раз Вы у меня не выиграете. Этот раунд останется за мной.

— Кстати говоря, он что-то тогда слышал об этом деле Лоуренса, — продолжал Трегубов.

Ну еще бы он не слышал! Он в этом участвовал! Я потратил кучу времени и сил, чтобы доказать причастность князя к шпионажу.

Но, увы, неопровержимых доказательств мне найти не удалось, а от всего остального князя надежно укрывал его статус. В конце концов, устав иметь под боком такую занозу, как я, он спровоцировал дуэль. Почему он меня тогда не убил, я и по сей день гадаю. Но в результате я был отстранен от дела и сослан в Затонск.

— И что? Про тетрадь спрашивал? — спросил я полицмейстера, будучи уверен в ответе.

— Интересовался, — подтвердил Николай Васильевич.

Ну да. Интересовался. А наш полицмейстер, польщенный вниманием такого влиятельного человека, все ему выложил. Остается надеяться, что он не рассказал князю о моем запросе к Варфоломееву. Потому что тогда это провал, полный. А так… Так мы еще поиграем, Ваше Сиятельство.

— Извините, должен идти, — сказал я Трегубову. — Служба.

— Да-да, Яков Платоныч! Не смею задерживать! — отпустил он меня. — Честь имею.

— Честь имею, — распрощался я.

Возвращаясь в управление, я кипел от злости.

Только вмешательства Разумовского в это дело мне не хватало. В маленьком провинциальном Затонске у него гораздо больше возможностей мне помешать, чем в столичном Петербурге. Местное собрание, небось, в полном составе им очаровано и перед ним благоговеет. А значит, я должен поторопиться, должен обогнать его, чтобы он просто не успел надавить на рычаги и запретить мое расследование.

В управлении в моем кабинете меня ожидала Анна Викторовна.