Единственный (СИ)

Глава 25

Яна

Четверг

Солнечный луч чертит на потолке моей комнаты полоску, объявляя, что уже не меньше девяти утра, но даже голоса и возня за дверью не побуждают встать с кровати.

Глядя на него, я не спешу. И не моргаю тоже.

— Яна… — мама тихо стучит и приоткрывает дверь. — Завтрак готов…

Переведя на нее взгляд, хрипло отвечаю:

— Сейчас. Пять минут…

Ее голова исчезает из дверного проема. Мама прикрывает за собой дверь, а я поворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку.

Вдыхаю душный воздух и комкаю в кулаке простыню.

"Мы собираемся на пляж. Впервые за это лето всей семьей. Голос брата где-то в глубине квартиры звучит ворчливо, хлопает холодильник…

Все как всегда.

Моя жизнь вошла в привычную колею, и это фантастически приятно — начинать день не с мыслей о том, каким очередным дерьмом он закончится, а с планов бездумно валяться на пляже, но оторвать себя от кровати мне это не помогает.

Я занимаюсь тем же, чем и вчера, и позавчера, и позапозавчера — кручу в голове события того проклятого воскресенья.

Вина, тоска, обида…

Боже!

Это букет, который не дает нормально спать, ведь стоит глаза закрыть — и Палач вламывается в мои мысли. Он и слова, которые я произносила, рассчитывая его обидеть, задеть за живое.

От стыда я зажмуриваюсь и прячу лицо в ладонях.

Те слова… покидали мой рот из-за того, что не знала, как еще противостоять человеку, который словно дорожный каток.

Он тяжелый. Прямолинейный.

Прогнуться под него ни черта не стоит, а ему ничего не стоит размазать меня по асфальту парой слов. Отчитать как ребенка. Не щадя моей гордости, чувств, бросить в лицо жестокую правду, которая и без того отравляла, мучила: мне не стоило связываться с Чупой.

Бросить так, словно я не барахталась в этой правде с тех пор, как пришлось разгребать последствия необдуманных поступков и на личном опыте узнать, что значит прыгать выше головы.

Я жила с ней каждый чертов день после того, как Чупа начал портить мне жизнь, и если наговорила Палачу все то, что наговорила, то оттого что хотела защититься от «пощечин», которых с меня и так достаточно!

Получать их от него по каким-то дурным причинам оказалось больнее всего.

Я хотела уколоть его в ответ…

Он обидел меня. Обидел! Может он прав, но с меня достаточно чертовых “пощечин”!

Даже умирая от желания извиниться за свою неблагодарность, не знаю, как это сделать.