Наследник

И для самочувствия, и вообще…

Спустя почти два часа Дмитрий покинул Чудов монастырь, а вместе с ним и одного из двух своих цензоров и критиков. Первым был отец, но, хотя ему очень нравилось творчество сына (над некоторыми баснями даже хохотал до слез!..), окончательное решение по содержимому второго и третьего тома «Сказок» он отдал на откуп иерархам церкви. Вернее, первейшему из них, митрополиту Московскому и всея Руси Макарию. А уж тот постарался, чтобы в как бы былинах да побасенках, измысленных наследником престола, не было даже и тени оскорбительных двусмысленностей.

Оскорбительных для православной церкви и царской власти, разумеется, — про католиков со всеми ихними сектами (протестантами, кальвинистами да лютеранами) и безбожников-басурман даже и речи не шло.

Донн, донн, донн-дилинь-дилинь-донн!..

Вот и в этот раз архипастырь своим привычно-мягким голосом намекнул десятилетнему автору о том, что «Сказ о латыньском попе и работнике его Балде» не вполне хорош.

Всем ведь известно, что католические священнослужители дают обет безбрачия… В отличие от выпускников православных семинарий, кои до рукоположения в сан вполне могли обрести свое семейное счастье. Зачем смущать неокрепшие умы?

Дон-дилинь, донн, донн-дилинь-дилинь-донн!..

В общем, сама сказка осталась, но после легкой корректуры за почетное звание работодателя Балды боролись «Купец Остолоп по прозвищу Осиновый лоб», и «Жид по имени Давид».

«Симпатии отца явно будут на стороне последнего — недаром ведь батюшка специальным указом запретил торговцам, ростовщикам и прочим деятелям племени иудейского пересекать границу царства, под страхом усекновения ненужного. Макарию же этот вопрос непринципиален — лишь бы исчезли любые намеки на православных попов».

А вот «Приключения Ивана-морехода», судя по всему, застряли у владычного митрополита надолго: очень уж герой там был… Неоднозначным.

В огне не горел, в воде не тонул, сабли вражеские об него только тупились, а стрелы и вовсе отлетали. К злату-серебру был предельно равнодушен (хотя при случае и не гнушался прибрать оное к рукам), зато врагов да разных чудищ-юдищ пластал мечом своим богатырским так, что корабль его большую часть путешествий должен был плыть исключительно по крови.