На перекрестке больших дорог

Кстати, я хотела бы знать, как он попал в руки вашего кузена?"

"– Один кабатчик, я не знаю, из какого места, якобы услышал, что вы доверили бриллиант некоему меховщику из Буржа, а он заложил его у еврея из Бокэра по имени Арабанель. Надеясь на хорошее вознаграждение, кабатчик приехал сюда и рассказал об этом Ла Тремую. А потом дело не представляло трудности.

– Он убил мэтра Кера? – вскрикнула Катрин с болью.

– Да нет. Ваш эмиссар, получив свое золото, отбыл на корабле. Бриллиант остался у еврея. Он не хотел отдавать его посланцам кузена… и поплатился жизнью.

Катрин ужаснулась, а потом нервно рассмеялась, сказав с иронией:

– Смерть! Еще одна смерть!.. И вы хотите получить этот проклятый камень. Он приносит несчастье, кровь, страдания. Тот, кто им обладает, испытывает жестокие удары судьбы или просто погибает. Я надеюсь, что это ожидает и вашего кузена. Если вам нужен этот дьявольский бриллиант, добывайте его сами!

Ее отчаявшийся голос поднялся до крика. Жиль грубо обрушился на нее, схватил за плечи, его лицо, искаженное от ярости и страха, приблизилось вплотную к ее лицу.

– Я меньше боюсь сатану, чем твоего колдовства, проклятая ведьма! И у тебя нет выбора. Завтра я передам тебя Ла Тремую: или ты украдешь бриллиант для меня, или умрешь в муках, и твоя цыганка вместе с тобой. Ты здесь никто, просто бродяжка, которую можно убить. Жители этой страны так радуются при виде твоих соплеменников, болтающихся на виселице.

– Тогда мне надо вырезать язык, – бросила холодно Катрин. – Потому что на допросе я скажу, кто я такая и зачем вы притащили меня сюда.

– Нет! В обмен на камень ты получишь жизнь. Тебе придется действовать ночью. Ла Тремуй живет в этой башне. Заполучив бриллиант, ты принесешь его мне, и я выпущу тебя отсюда. Тебе останется только увести табор, и ваше спасение будет зависеть от быстроты ваших ног. Убежать вы должны ночью… потому что, разумеется, во всем будешь обвинена ты и вместе с тобой все твои.

– Солдаты нас быстро найдут, – сказала Катрин. – Ваше обещание сохранить жизнь – это всего-навсего замаскированная отсрочка казни, и за ним потекут реки крови ни в чем не повинных людей.

– Это меня не касается. Твоя забота сделать так, чтобы не попасть на виселицу. К тому же знай, тебе ни в чем не поможет твоя «правда». Никто не станет выбирать между словом цыганской девки и словом королевского военачальника.