Музыкальная шкатулка Анны Монс

 – Послушай, я могу пойти и рассказать твоей бабке о том, что ты у нас не только пьешь… Когда нюхать-то начала?

– Чего?!

– Как давно коксом балуешься? – Игнат заметил, как дернулась ее губа. – Или что-то другое потребляешь? Подумай, обрадуется ли твоя бабка, такие новости услыхав?

– Ты… лжешь!

– Быть может, я ошибаюсь. Но ведь проверить легко. Анализы крови и мочи точно не солгут. И у бабки твоей хватит ума их сделать…

– Ты… вон!

Игнат поднялся, и Ксюша, сидевшая тихо-тихо, тоже вскочила.

– Стой, – Виолетта облизала губы.

Ей явно плевать на мнение Игната по этому поводу, но вот бабку она боится. Луиза Арнольдовна, прекрасно зная внучку, вряд ли поверит в то, что случай был единичным. И упрячет Виолетту в лечебницу или как минимум посадит под замок.

– Ничего. Расскажи, ты взяла шкатулку?

– Да не брала я ее! – взвизгнула Виолетта. – Чего вы все ко мне прицепились?! Сначала мамка… потом этот еще, ее муженек первый. Псих полнейший! Заявился, как ты, поутру и давай орать, что я воровка…

– До смерти матери это было или после?

– До… Вообще, сказал: если не верну, он меня уроет.

То есть шкатулка пропала еще до смерти Ольги? Это уже интересная деталь. И не могла ли сама ее смерть явиться результатом этого исчезновения?

Игнат сел и потребовал:

– Рассказывай!

– Да чего рассказывать? Ну, приперся он и начал слюной брызгать, говорил, что я тварь и воровка, что если не верну шкатулку – хуже будет. Я его и послала куда подальше.

Кажется, чуть больше, чем знакомый, если он находился в квартире Виолетты с утра пораньше.

– Если мне не веришь, у него спроси. Максик – сильный. И психа этого с лестницы спустил. Сказал, если тот вернется, он ему шею свернет на фиг! У меня, между прочим, синяки остались! Вот тут, – Виолетта задрала голову и ткнула пальцем в свою смуглую шею. – Потом неделю тональником мазалась.

– И ты поехала к матери?

– Ну да.

Картина вырисовывалась.