Муж? Я согласия не давала!

Сестра у нее еще на голову пришибленная, все одно – одна кровь, одна семейка.

А вот при воспоминании о второй сестре у Кости глаза как-то странно загорелись. На секунду всего, и вряд ли что-то хорошее он там о ней думал, но задуматься меня это заставляет. Даже ревность Дианы к нему отходит на второй план, притупляется, словно ее и не было. Неужто лед по имени Константин тронулся с места и начал таять? Нонсенс.

- Не нужно никого увольнять, - принимаю единственное правильное решение. – Я решу это проблему завтра же.

Внутри все кипит от негодования, но я сдерживаю себя. Постукиваю пальцами по столу и размышляю, что сейчас лучше сделать – пойти ва-банк или по изначальному плану. Нравится мой брат, Диана? Не того брата выбрала. Ой, не того.

- И как? – хмыкает Костя, отбрасывая салфетку на стол.

Походу, он реально нервничает, раз комкал ее все это время.

- Так, - мозги усиленно работают, предлагая мне варианты. И тут меня осеняет, а чего голову-то ломать. – Завтра пошли ее по делам на пересечение улицы Карпова и проспекта Стаханова, придумай что-нибудь.

Старший все это время молчит, только лупит на меня своими черными глазами. Прищуривается, складывает руки на груди.

- Не понял, - грубо хмыкает, выпячивая подбородок, - это еще что за выкрутасы?

Внутри меня разливается тепло и предвкушение. Решение принято, пусть и спонтанно. Нужно только знакомую попросить все оформить без очереди.

- Можешь меня поздравить! – улыбаюсь, демонстрируя радость от своих намерений. – Я женюсь!

- Ха, - вылетает из его рта непроизвольно, - ты и свадьба? Не смеши меня, Андрюха.

От того, как пренебрежительно он относится к моей затее и моему решению, скрежещу зубами и стискиваю руку в кулак. Но затем расслабляюсь, когда вижу приближающуюся хмурую Диану, которая тащит на буксире Василису.

- Рассчитываю на тебя, брат! Не подведи меня! – хлопаю его по плечу и иду навстречу своей судьбе.

- Стой! Ты серьезно, что ли? – с недоумением в голосе спрашивает Костя, пытаясь получить ответ, но мне уже не до него.

Вижу, как расширяются зрачки моей девочки, когда она, наконец, замечает меня, идущего на нее тараном.