Муж? Я согласия не давала!

Мне вот больше делать нечего, как чужие обязанности выполнять, еще и собачкой вокруг него вертеться предложите, что ли?

- В общем, так, - раздраженно выдавливает из себя, от злости у него даже жилка на шее пульсирует со скоростью света.

Дальше он снова что-то говорит своим непререкаемым тоном, а я вот как раз в этот момент отвлекаюсь. Сзади нас, чуть в отдалении, стоят полки с различными штучками наподобие антиквариата, для красоты, я так понимаю, а по бокам огромные растения в таких же больших горшках. Мне показалось, или там мелькнули до боли знакомые очки? Но когда внимательно смотрю в ту сторону и приглядываюсь, то ничего, кроме антуража, не вижу.

- Вы все поняли? – отвлекает меня от осмотра убранства Константин, используя строгий тон.

- Да, - чересчур поспешно и активно, видимо, машу головой в знак согласия, раз он глядит на меня с прищуром и подозрением в глазах.

Но молчит, вопросы не задает. И слава Богу. А то я, честно говоря, ничего не поняла.

Мы сидим молча следующие тридцать-сорок минут. Ни я, ни он беседу заводить не желаем, что обоим нравится. Комфортно, что ли. Ну, почти, если не считать того, что его общество мне в принципе не особо-то и приятно.

- Так дела не делаются, - сквозь зубы выдавливает из себя шеф, когда к нам уже в третий раз подходит официант с вопросом, «не желаем ли мы что-нибудь заказать».

Филатов достает свой телефон и кому-то звонит. Где-то рядом играет знакомая мелодия, которая быстро затухает, но я успеваю услышать, что звучала она со стороны фикуса, на который я в самом начале обратила свое подозрительное внимание.

- Василиса Петровна, - ой-ёй, сестрице моей звонит. – Партнеры опаздывают, узнайте причину задержки, и если они…

Не договаривает, с кирпичным лицом слушает подчиненную.

- Как это, отменили? Когда? – рычит он в трубку, взбешенно сжимая свободную руку в кулак. – Вы почему мне об этом говорите только сейчас? – Пауза. – Хорошо, я понял. Завтра в офисе поговорим. И не опаздывайте!

Так рявкает, что приборы звенят. Чуть отклоняюсь, наблюдая за зверским выражением на его лице.

- Они не придут, - поясняет мне, хотя я итак уже догадалась, не глухая как бы. – Раз уж мы здесь, то давайте хоть поужинаем.