Я хочу от тебя сына

"Пролог

Я лежу на диване в своей квартире и смотрю в потолок.

Сегодня мне исполнилось восемнадцать. И сегодня я узнала, что стала наследницей Тимура Талерова. Если с ним что-то случится, я унаследую все его состояние — не знаю, какое у него состояние, все говорят, что немаленькое.

А еще говорят, помимо легального бизнеса Тимур имеет вес в определенных криминальных кругах. Мне не нужно это наследство, мне нужен сам Тим Талер, но он сказал четко и ясно, что между нами ничего не может быть. И что я должна забыть его.

Лучше бы он меня убил.

Этот день я ждала двенадцать лет, теперь я совершеннолетняя. Я могу распоряжаться собой и делать то, что мне вздумается. Мне казалось, когда придет этот день, наступит настоящее освобождение. Но день настал, а освобождение так и не наступило. Вдруг оказалось, что я не могу делать то, что мне хочется.

Сейчас больше всего на свете хочется, чтобы у меня был сын от Тимура Талерова, может быть, тогда мне не было бы так одиноко. Но у меня нет ни Тимура, ни его сына.

Смотрю на снимок, на котором Тим не похож на себя — слишком серьезный, слишком насупленный.

Сегодня я очень отчетливо поняла, что совсем одна. Раньше я всегда считала, что у меня есть Тимур, а я есть у него, и нужно просто дождаться моего совершеннолетия, чтобы быть вместе. Но Тим Талер отказался впустить меня в свою жизнь.

«Ты слишком дорога мне, Доминика», — сказал он, когда мы виделись в последний раз.

«Ты должна перестать болеть мною, Доминика», — сказал Тим, держа меня за руку в полной темноте хозяйственного блока, куда я спряталась, когда увидела его под руку с той девкой.

Вот только он не знал, что я услышу, как он тихо добавил: «А я тобой».

Он считает меня своей болезнью, своей одержимостью. Он меня боится, потому что я делаю его безоружным.

Если бы у меня был сын, я была бы ему нужна, и он любил бы меня. Не так, как его отец. Тим Талер готов для меня на все кроме того, чтобы впустить меня в свою жизнь. Зато в мою жизнь мог бы войти его ребенок…

В последний раз Тимур видел меня, когда мне было двенадцать.