Мустанг

Конечно не то… но что? Слишком хорошо у нас все получалось, слишком хорошо. Я был уверен, что за нами никто не следует. Но что если в этом просто не было нужды? Допустим, за нами следили утром? Заметили нас в этих краях, пусть даже не видели, как мы закапывали золото?

Может, они знали приблизительно, куда мы направляемся? Но днем была низкая облачность, землю застилал дым из каньона, видеть то, что мы делаем, мешали деревья и кусты… Чем больше я думал, тем сильнее склонялся к убеждению, что за нами наблюдали со склона Кроличьих Ушей.

— В чем дело? — спросила Пенелопа.

— Мимсу кажется, что нам готовится западня.

— Бросьте! Они все остались в лагере.

— Остались ли?

Легкий ветерок пошевелил росшую пучками траву, но не донес запаха дыма. Над головой нависли тяжелые облака, быстро темнело. Кони нетерпеливо пофыркивали. Им хотелось к реке, хотелось отдохнуть и пощипать траву. Я подозревал, что их желания исполнятся не раньше, чем через несколько часов.

— Ладно, — сказал я, — вперед!

Я вел жеребца медленным шагом, часто останавливаясь, чтобы прислушаться, но других звуков, кроме шороха травы под копытами и скрипа седел, не услышал.

Мы были в двухстах ярдах от Сьенекильи, когда я снова натянул поводья и снова ничего не услышал.

Конечно же, днем за нами наблюдал Флинч. В нем было достаточно индейской крови, чтобы догадаться влезь на склон Кроличьих Ушей и наблюдать оттуда за всем, что творилось в округе. Он мог не заметить, как мы достали золото, но ему сразу все стало ясно, когда он понаблюдал за нашими вьючными лошадьми.

Что же они теперь предпримут? Спрятавшись, подождут пока мы выкопаем и погрузим золото? Так сделал бы Бишоп, однако хватит ли терпения у остальных?

Вдруг я понял, что мне надо делать.

Глава 13

— Гарри, ты знаешь гору Сьерра-Гранде? К западу отсюда?

— Знаю.

— В шести или семи милях от нее есть выходы лавы, в них скальный холм футов четыреста высотой. Когда погрузим золото, вы с Пенелопой поедете прямо на запад в лавовые поля и отыщите себе укромный уголок к югу от холма.

— А вы? — спросила Пенелопа.

— Если тронетесь в путь сейчас, пока темно, никто не заметит.