Майло Тэлон

"Луис Ламур

Майло Тэлон

Посвящается Лео и Сильвии

От автора

Термин «освоение Дикого Запада» очень многогранен. Он включает и исследование недр, и торговлю мехом, и войны с индейцами, и выращивание скота на ранчо, и возникновение городов. Далеко не последнее место занимает строительство железных дорог.

До сих пор встречаются старые карты и атласы, обещающие златые горы тем, кто рискнет вложить деньги в сомнительное для того времени предприятие — железнодорожное строительство. Тем не менее рельсы укладывались на шпалы, открывая для освоения новые обширные районы.

Книга, которую вы держите в руках, — не история железных дорог, а рассказ о судьбах людей, оказавшихся связанными с этой грандиозной стройкой, повесть о Майло Тэлоне и его поисках девушки, затерявшейся среди жестоких и алчных людей.

Мать Майло Тэлона, Эм, носила в девичестве фамилию Сэкетт, и первая книга, описывающая приключения Майло и Эм, «Человек с разрушенных холмов», входит в цикл произведений о семействе Сэкетт. Но, начав с этого романа и продолжая теперь, я надеюсь, что семейство Тэлон заложит основу нового клана.

Страна, о которой пойдет речь, — это в основном земли индейцев пуэбло в Колорадо. Если вы заедете в город Бола, то это как раз то место, что когда-то называлось Рыбачьей Дырой. В эту Дыру можно было добраться только по дороге Нарт-Крик. Тогда она представляла собой тропку, выбитую лошадиными копытами.

Глава 1

Персональный вагон одиноко стоял на боковом пути, залитый горячим пурпуром заката, какие бывают только в пустыне.

— Не ворчи, — сказал я коню. — Я скоро.

Отряхнув шляпой пыль с одежды, я подошел к вагону и поднялся по ступенькам. На секунду задержался в тамбуре, затем вошел в салон с большими окнами, отделанный дорогими породами дерева и шелковыми драпировками.

Стол, графин вина и стаканы. Из Коридора сбоку вышел негр в белом пиджаке.

— Да, сэр?

— Я Майло Тэлон.

— Одну минуту, сэр.

Он исчез, и я остался один. Где-то послышались голоса, и негр вернулся.

— Сюда, сэр. Прошу вас.

Коридор вел мимо дверей двух купе в другой уютный салон, который одновременно служил столовой. Его украшал толстый пушистый ковер во весь пол, занавеси с тяжелыми оборками и бахромой и вельветовые портьеры.

Я ждал, стоя со шляпой в руке, многократно отразившись в узких зеркалах, висевших в простенках между окнами.