Монастырь (СИ)

Опять присел, упираясь спиной в дерево и сажая Этьена к себе на колени. Начал осторожно, но сильно растирать ледяные ладони, то и дело грея их горячим дыханием.

– Не волнуйся... Не дергайся только... Тебе сейчас легче станет... Этьен, только глаза не закрывай! Смотри на меня! Этьен!

– Черт, как же холодно-то... – еле слышно выдохнул молодой человек. Губы его посинели, зрачки сузились, что делало желто-карие глаза Этьена похожими на кошачьи. Тем не менее, на Микаэля он смотрел и даже, кажется, видел.

– Не богохульствуйте, брат.

.. Или – богохульствуйте, раз вам от этого легче.

Микаэль наклонил голову, сильнее прижимая монаха к себе, одной рукой удерживая его за запястья, а второй – легонько проводя пальцами по затылку. А потом поцеловал, осторожно касаясь и согревая ледяные губы Этьена.

К ладоням после энергичных растираний стала возвращаться чувствительность. Этьен начал согреваться в крепких объятиях травника... а затем его губ коснулись чужие, такие горячие и нежные, дарящие тепло и ласку. Раньше молодой человек не раз задумывался, как это – целовать женщину.

.. или мужчину... нет, как раз о втором он старался не задумываться. Смешивать дыхания, принимать и дарить прикосновения, пробовать на вкус... что ж, теперь он знал. Знал даже то, чего знать не хотел. Поцелуй может означать нежность, симпатию, желание, слабость, любовь, любопытство... может не значить ничего или значить все. Зависит от того, кто и кого целует. Разноцветные пятна, рассеянные линии, обрывки чужих фраз и своих мыслей, холод монастырских коридоров и жар чужих объятий, прошлое и настоящее осколками мозаики сложились вдруг в картину, яркую, ослепительную и беспощадную. Этьен зажмурился в тщетной надежде, что это поможет удержать слезы.

– Этьен....

Микаэль поцеловал его опять – нежно, в самый уголок рта. А потом губами собрал текущие по холодным щекам слезы, удивленно вскидывая голову и ловя взгляд молодого монаха.

– Что такое? Так плохо?

Травник рукою отвел с лица Этьена спутавшиеся темные пряди. Все еще бледный и дрожащий, жмурящийся в попытке удержать слезы юный монах казался совсем беззащитным.

Солнце, пробиваясь сквозь молодую листву, золотило смуглую кожу, бликами очерчивало тонкие черты... Микаэль приподнял ладонь Этьена и поцеловал запястье, замирая, ощущая губами как быстро бьется у того пульс.

Не ответив, Этьен спрятал лицо в ладонях. Больше всего ему хотелось сейчас перевести время назад и опять оказаться в монастыре, вернуть тот последний вечер, вернуть...