Монастырь (СИ)

Оглядевшись вокруг, мальчик насобирал охапку цветов, в основном ромашек, растущих на поляне, и устроился поудобней, принявшись плести венок и тихонько напевать себе под нос – чтобы дело шло быстрей. Получилось нечто очень милое, с уймой зелени и множеством белоснежных ромашек с желтой серединкой, на которых так любят гадать влюбленные девушки. Полюбовавшись своей работой, Сей осторожно водрузил венок на голову Николая и отбежал, тихонько посмеиваясь от того, что венок невероятно шел к светлым волосам мужчины.

Солнце светило сквозь нежную молодую листву, и казалось, что лес окутан золотисто-зеленой дымкой. Запах весны кружил голову, солнечные зайчики танцевали у корней деревьев, и Этьен почувствовал, как постепенно уходят из сердца тревога и острая тоска, растворяясь в птичьих голосах, запахах, пятнах света и тени. В весеннем лесу было вдосталь сухого валежника, поэтому дров заготовили костра на два-три, оставалось только донести их до места. Несмотря на активный физический труд, руки начали мерзнуть – судя по всему, это действовало Микаэлево лекарство.

Микаэль оглянулся, не слыша больше за собой шагов Этьена. Бывший монастырский библиотекарь чуть отстал, отложив связку хвороста и стараясь поплотнее укутаться в свой плащ.

– Этьен? Ты как? Все хорошо?

Травник и сам сложил две связки с сухим валежником у ног и скоро подошел к монаху.

– Этьен?..

А тот вдруг начал оседать, и лекарь едва успел подхватить молодого человека под руки.

– Этьен?! Вот же ж дьяволовы происки! Сейчас помогу... Потерпи чуть-чуть...

Микаэль, одной рукой прижимая к себе бледного, дрожащего, закатывающего глаза Этьена, второй стянул с себя плащ и укутал монаха, осторожно опускаясь с ним на траву. Обнял крепко-крепко, прижал к себе, и, дуя на виски, тихо заговорил:

– Тише..

Обещанное травником “мерзнуть” к охватившей библиотекаря страшной слабости подходило очень и очень приблизительно. Этьен уже не чувствовал ни рук, ни ног, его трясло, перед глазами стоял туман, а голос Микаэля доносился откуда-то издалека.

Травник подхватил закутанного в плащи монаха на руки и отступил пару шагов к краю поляны, на которую они вышли.