Мера бытия

Разве тогда, когда он, прорываясь из окружения, волок на себе раненого взводного, верилось, что настанет время и он будет проезжать мимо мест, где пали товарищи, на собственном легковом автомобиле? Здесь надо идти пешком, опустив голову и скинув шапку.

Катя положила руку ему на колено — она всегда чутко улавливала его настроение:

— Когда-нибудь здесь построят часовню. Мне кажется, что она должна быть высокой, белой, с куполом, как пламя свечи.

Слегка откинувшись на сиденье, она посмотрела в окно долгим взглядом, словно выбирая место для постройки.

Сергей вдруг вспомнил, как они вдвоём отстреливались от полицаев, когда те искали Катин передатчик при очередном прочёсе леса. Партизанская группа задерживалась, и им с Катей пришлось принять неравный бой. Помогло то, что они успели залечь в ложбине, послужившей естественным окопом.

Израсходовав все патроны, он зажал в руке связку гранат. Катя сзади обняла его за талию и прилепилась к спине, чтоб стать одним целым. Она была разгорячена боем, потная, растрёпанная — Сергей чувствовал её тело каждой клеткой, и от того, что через несколько секунд Катина жизнь может оборваться, его била дрожь.

Полицаи поняли, что выстрелов больше не будет, и уверенно наступали. Их глаза рыскали, как у голодных волков. Сергей знал, что каждый из них рассчитывает лично захватить радистку живой и получить награду.

— Эй, партизаны, сдавайтесь! Всё равно вас возьмём!

Каждый шаг полицаев отсчитывал вечность.

— Катя, ты выйдешь за меня замуж?

Она прижалась к нему ещё теснее:

— Да! Я обещала твоей маме, что мы вернёмся вместе!

Её ответ раздробили автоматные очереди, скосившие ряд полицаев. Резким ударом Сергей сбил Катю на дно ложбины и накрыл собой, пережидая волну взрывов. Он дал бы расстрелять себя сотню, нет, тысячу раз, лишь бы только на Кате не было ни одной царапины.

"Вспоминая тот бой, Катя до сих пор просыпается в холодном поту и потом долго сидит на кухне перед нетронутой чашкой чая.

Как-то раз, когда дочка спросила, страшно ли было на войне, Катя ответила:

— Очень! Но за того, кто рядом, ещё страшнее.

С трассы свернули возле Подберезья, где при атаке на аэродром погиб Ненашев. Дальше асфальт заканчивался и шла просёлочная грунтовка. Судя по лужам, наполненным прозрачной водой, по ней редко ездили.