Меня зовут Корокотта

Сейчас новостей мало, поэтому разлетаются быстро. Проводив Октавиана Августа, я поскакал в латифундию, чтобы утром отправить амфору вина в подарок императору. Нигде не останавливался, но к моему прибытию Флавия в мельчайших подробностях, которые упустил я, знала о визите императора в новую инсулу. Меня встретила жена сенатора и будущего претора, важная, надменная.

В Римской республике существует карьерная лестница, называемая «Путь чести», которая в последние полвека, после появления неофициального единовластия, начала разрушаться.

Раньше занять должность можно было, только достигнув определенного возраста, а во второй раз — только через десять лет. Сейчас это не обязательно, если прикажет император. Я стал эдилом на два-три года раньше, чем мне стукнуло в этой эпохе. Первая, желательная, но необязательная ступень — военный трибун. Я им побывал, воюя против веннонетов. Можно просто потусоваться при штабе легиона год-два и вернуться в Рим, а можно дослужиться до легата легиона, и тогда претендовать на более высокую политическую должность. В первом случае в двадцать восемь (патриций) или тридцать (плебей) и более лет становились квестором, в тридцать шесть — эдилом, в тридцать девять — претором и в сорок (патриций) или сорок два (плебей) — консулом. Была еще должность диктатора, на которую выбирали на полгода в критический для страны момент, но теперь, пока неофициально, она стала постоянной и называлась «император». Отслужив положенный год, претор и консул становились пропретором и проконсулом и отправлялись руководить какой-нибудь провинцией. Это был способ быстро возместить убытки, понесенные во время избирательной компании. Симпатии плебса стоят дорого, а наверняка есть и другие расходы, о которых не говорят вслух. Заключительной ступенью была должность цензора, избираемого на полтора года и только один раз, но уже было одно исключение. В его обязанности входила перепись граждан и их имущественного ценза, надзор за нравами с правом исключения из сената и сословия, контроль за расходованием государственных денег… Так что с первого января я буду в одном шаге от консула, несмотря на то, что на три-четыре года моложе, чем надо для занятия этой должности.

— И как это ты не отказался от сенаторства и преторства⁈ — со смесью восторга и легкой издевки поинтересовалась Флавия.

— Испугался, что жена задушит ночью, — чистосердечно признался я.

— Опять шутишь? — задала вопрос она, потому что до сих пор не всегда въезжает, когда я серьезен, а когда не очень.