Меня зовут Корокотта

Первые выбирают преторов, консулов и цензоров, вторые — квесторов и эдилов и голосуют за важные законы. Все мужское население поделено на сто девяносто три центурии и тридцать пять триб. У каждой центурии один голос. Внутри каждой проходили выборы, определялся кандидат, а потом уже выборщик, представитель центурии, представлявший его. Первыми голосовали центурии из состоятельных людей. Одна из них по жребию получала право начать выборы, и ее кандидат объявлялся, служа камертоном для остальных. Остальные выборщики голосовали тайно, передавая покрытую воском табличку с именем своего кандидата.

Если первые девяносто восемь совпадали, выборы заканчивались. Такое случалось очень часто, и беднота даже не успевала проинформировать о своем кандидате. Трибутные комиции проводились одновременно и в одном месте. Это был деревянный загон без крыши с тридцатью пятью отделениями по количеству триб. Избиратели заходили в них по узкому помосту, получали восковую табличку, стилусом рисовали на ней инициалы своего избранника и бросали в урну, сплетенную из лозы, за которой присматривали охранники. Поскольку большая часть читать-писать не умела, выцарапывали буквы, которые прикажет-покажет патрон. Представитель трибы пересчитывал их, определял победителя и голосовал от имени своей трибы. Как я понял, пиндосы украдут у римлян свою избирательную систему.

Я не хожу на выборы. У меня к ним отвращение с советских времен, когда голосовали за единственного кандидата, выдвинутого местным отделением партии коммунистов.

Мне многие рассказывали, что вычеркивали в бюллетене его имя, но каждый раз кандидат набирал все сто процентов голосов. Феерия лицемерия. Мой отец много лет был председателем избирательной комиссии и рассказывал, что они даже не проверяли бюллетени, не тратили зря время. Партия сказала: «Выбрать этого» — народ ответил: «Есть». В Риме хотя бы видимость создают, пусть и с предсказуемым результатом."

"В наступающем семьсот сорок пятом году от основания Рима консулами будут разбогатевшие плебеи Гай Марций Цензорин и Гай Азиний Галл.

Кстати, первый — потомок человека, который был цензором дважды. Отсюда и погоняло. По именам консулов назовут год. Одним из двенадцати преторов был избран некий всадник по имени Александр Октавий, причем голосование закончилось досрочно. Худородному клану, к которому принадлежу я, достались еще и одно место народного эдила и два квесторских. Для начала неплохо. Дальше они будут помогать подтягивать других родственников.