Любовь в награду

Положив перед собой лист бумаги, он окунул перо в чернила. Его рука была готова выполнять все движения, необходимые для письма.

Принц замер, когда новая правда – суровая и окончательная – всплыла у него в голове: он все еще был не в состоянии представить себе, что сможет при необходимости взяться за эфес шпаги или сжать руки в кулаки, чтобы наброситься на врагов. Понадобятся еще недели, прежде чем он полностью оправится от ранений, и это потребует от него большого терпения.

Ла Вей не двигался. Эта правда была к нему безжалостна, как смерть.

"«Уважаемые мистер и миссис Фонтейн.

Ранение руки требует краткости, поэтому я прошу прощения за отсутствие подробностей. Ваша дочь Элайза работает в моем доме в Пеннироял-Грине, Суссекс. Она не просила меня написать вам, поэтому я нижайше молю вас никогда не говорить ей об этом письме. Она – одна из самых лучших людей, каких я когда-либо встречал. Ее сын Джек – красивый, умный, очаровательный ребенок, и любой человек должен гордиться знакомством с ними и почитать это знакомство за честь.

Элайза очень скучает по вам и по своему дому, хоть и не говорит об этом вслух. Поскольку вы наверняка хорошо знаете свою дочь, то вы согласитесь со мной: она горда, и мысли о том, что она вас опозорила, не перестают преследовать ее.

В годы революции я потерял половину своей семьи и бóльшую часть собственности, поэтому я могу заверить вас, что знаю цену потери близкого и любимого человека и никому не пожелаю узнать, что каково это.

Я счел возможным написать вам, потому что у вас все еще есть выбор. Вы не должны терять дочь навсегда. Если соединиться с нею вам мешает гордость, то заверяю вас: она будет рада вновь встретиться с вами. Все что вам нужно сделать, – это написать Элайзе по моему адресу.

Я много ходил по морям, участвовал в войнах, зарабатывал и терял состояния, и я точно знаю две вещи: жизнь коротка, любовь в ней – самое главное.

Искренне ваш,

Филипп Ла Вей».

Откинувшись на спинку стула, Ла Вей замер, все еще держа в руках перо. Никогда несколько слов на бумаге не давались ему с таким трудом.

А потом он снова окунул перо в чернила и написал еще одно письмо, которое следовало доставить в Лондон.

«Я с большим сожалением вынужден отклонить предложенное задание. Я еще не полностью оправился после предыдущего дела».