Любовь в награду

– И еще я думаю о том… – продолжал Филипп, хотя его дыхание становилось все более прерывистым, – каково это – войти в тебя? – Его бедра толкнулись вперед, а плоть ласково скользнула по ее влажному лону. Пытка для него… пытка для нее… Из груди Элайзы вырвался низкий животный стон – стон удовольствия и мольбы. – Как чудесно это может быть! Но сейчас мы просто помучаем друг друга, потому что когда ты меня захочешь, ты сама придешь ко мне.

– Я не приду, – прошептала Элайза.

Его естество вновь скользнуло вдоль ее лона.

– Придешь, – шепотом пообещал Филипп.

Его плоть опять пробежала по ее влажным волоскам.

Филипп что-то хрипло зашептал, касаясь губами ее губ, – это были несвязные, непристойные, благодарные и очень французские клятвы.

– Как хорошо, ma cherie… – Это больше напоминало не голос, а сухой скрежет.

– Филипп, я… пожалуйста… сейчас!

Элайза была уже на краю блаженной пропасти. Вцепившись руками в его плечи, она двинулась навстречу ему, но он со свистом втянул в себя воздух.

Ла Вей держал все под контролем. Элайза всхлипнула. Их быстрое, прерывистое и горячее дыхание смешалось. Голова Элайзы откинулась назад, и он опалил ее шею обжигающим поцелуем. Лицо Филиппа покрылось потом. Ему безумно хотелось овладеть ею по-настоящему, дать волю своему желанию. Необходимость сдерживать себя вполне могла убить его.

– Пожалуйста!.. – взмолилась Элайза.

Он снова шевельнулся – быстро, раз, другой, – и тут из груди Элайзы вырвался ликующий крик, она содрогнулась в блаженных конвульсиях.

В это мгновение он чуть отодвинулся от нее. Элайза услышала его гортанный стон, и он излил свое семя ей на бедро. Сильная дрожь пробежала по его телу.

Ла Вей дал себе минуту отдышаться, его голова склонилась к ее горлу. Его грудная клетка под ее руками вздымалась, как кузнечные мехи.

Элайза поцеловала его в висок.

Но ни один из них не испытывал ни нежности, ни благодарности.

– И еще я думаю, – проговорил Филипп прерывающимся голосом, – что, когда ты придешь ко мне, я покажу тебе, что такое настоящее наслаждение. Ты и думать забудешь, как произносится имя Шеймуса Даггана.

Произнося эти слова, Филипп осторожно вытер бедро Элайзы носовым платком. А затем он опустил ее ногу и расправил платье.