Корсар

Секунду она смотрит на меня, будто о чём-то размышляет, но потом улыбается и манит рукой. — Проходи, он тебя ждёт.

Вокруг народу больше, чем помнится по прошлому посещению. Мужчины разных возрастов, затянутые в кожу, обвешанные цепями и унизанные пирсингом и заклёпками, общаются, распивая пиво и ожидая заездов. Атмосфера вседозволенности и полной свободы захлёстывает с головой, и я будто плыву в этом водовороте чистых эмоций, точно в вязком мареве. Смех, громкая музыка, звон стекла, шум моторов — всё это странным образом не диссонирует, а дополняет друг друга.

"Дорога кажется бесконечной, или просто в прошлый раз Брэйн вёл меня более короткой дорогой — не знаю. Просто кажется, что петляем вокруг заветного ангара, но мне сегодня вообще очень многое мерещится, волнует. Смотрю на идущую впереди Аню, и она кажется такой красивой: брюнетка, с красивыми иссиня-чёрными волосам, длинноногая и стройная, с просто потрясающей способностью плыть сквозь толпу, не замечая обращённых на неё плотоядных взглядов. И что Роджер нашёл во мне, когда такая красавица совсем рядом? И было ли у них что-то, пусть и в далёком прошлом? Роджер никогда при мне ни разу не упомянул ни одну из своих женщин, которых, уверена, у него было достаточно.

Но вот эта девушка идёт горделиво впередели, и толпа редеет, растекаясь вокруг затихшим морем, а я думаю, что легко могла бы понять, если бы у них с Роджером что-то было. Больно будет, если и сейчас длится, потому что такой красавице я точно не конкурент. Это всё равно, что сравнивать статуи Родена и бюст Ленина в Красном уголке местного ДК.

Не знаю, сколько петляем, но всё-таки виднеется на горизонте ангар, в котором тогда увидела Роджера. Ведь именно в тот день, если хорошенько подумать, изменилась моя жизнь. До неузнаваемости. И я ни за что на свете не променяю её на что-то другое.

Аня кидает на меня странный взгляд, а я ёжусь от того, сколько в нём боли и затаённой печали. Я не дурочка, многое понимаю, но стыдиться мне нечего. Перед ней — по сути, совершенно посторонней женщиной — мне не в чем виниться.

Берусь за ручку двери, а сердце в груди предательски ухает, а Аня разворачивается на пятках и уходит куда-то, не сказав ни слова. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Подругами-то мы точно не станем.

— Что-то ты долго, — говорит Роджер, когда вхожу в светлое помещение ангара.

— Здравствуйте, — здороваюсь с сидящим на диване Фельдшером. Тот молча кивает и слегка улыбается. — Меня подвезли подруга с женихом. Не знаю, почему долго.