Корсар

— Ты же не маленькая девочка, всё должна сама понимать. Тебе со мной понравится, обещаю.

Мать его! Вот это поворот.

— Руки убрал, — шиплю, глядя в его наглые глаза. — Ещё раз дотронешься до меня, важный орган оторву.

— Какая смелая, — смеётся, а когда Ира распахивает дверцу, повторяет одними губами: — Позвони мне.

Ага, дерьма кусок, так я и сделаю. Держи карман шире.

Не знаю, сколько едем, пока вдалеке не показываются знакомые высокие ворота. Выдыхаю, когда вижу их и снова ловлю на себе странный взгляд в зеркале.

— Спасибо, что подвезли, — выдавливаю из себя, а Пётр Олегович издаёт странный смешок.

Распахиваю дверцу и выбегаю на улицу, лишь бы быть подальше от этого противного человека. В черепной коробке бьётся мысль, что должна всё рассказать Ире. Вдруг он и к ней будет приставать? Но почему-то кажется, что может стать только хуже.

Нет, лучше просто выкинуть глупости из головы. И вообще забыть этого Петра Олеговича, как страшный сон.

В руке всё ещё зажата визитка, которую мне всучил этот гад, и я, не глядя, сую её в сумку. С детства имею дурацкую привычку собирать всякий хлам: записочки, обрывки бумаги с какими-то адресами, рекламные проспекты, которые потом девать некуда. Вот и сейчас, вместо того, чтобы выбросить, сохраняю.

— Я приехала, — говорю, когда Роджер снимает трубку. — Впустишь?

— Ещё спрашиваешь, сейчас.

Остаюсь стоять у закрытых ворот, стараясь не смотреть на медленно отъезжающий внедорожник Петра Олеговича. Почему не торопится уехать? Странный товарищ, не люблю таких, слишком уверенных в себе. Знать меня не знает, а уже руки распускает.

Только это точно не мои проблемы. Если у кого-то в штанах революция, предпочитаю держаться поодаль.

Пока размышляю обо всём этом, заляпанный внедорожник скрывается из виду, а ворота медленно открываются, погружая меня в атмосферу адреналина, похоти и веселья.

— Добрый день, — говорю, увидев перед собой высокую и красивую Аню. Почему-то думала, что сам Роджер выйдет меня встречать, или кто-то из его друзей. — Я к Роджеру.

— Я знаю, — передёргивает плечами, обтянутыми кожаной курткой с закатанными рукавами. Под мышкой, как всегда, зажат планшет, к которому прикреплены многочисленные бумаги.