Карт-Бланш для Синей Бороды

Пожалуй, я не видела его таким бешеным с той самой ночи, когда он швырялся стулом. И он совершенно забыл про ключ, за которым меня отправил.

– Может, это – проклятье, настигающее жён де Конморов? – сделала я ещё одну попытку пошутить.

– Не смешно! – отрезал граф, и я замолчала."

"Барбетта наложила целебную мазь и повязку на мое колено, и все это время граф стоял рядом, внимательно наблюдая за каждым действием служанки. Я чувствовала себя ужасно неловко под его пристальным взглядом, но было бы глупым просить мужа выйти.

– Как ты? – спросил он, присаживаясь на край кровати, и подтянул повыше мой спущенный до щиколотки чулок.

– Слава богу, со мной всё в порядке, – сказала я, стараясь улыбаться повеселее, хотя это было нелегко – губы мои дрожали. – Хотя кто-то постарался, чтобы это было не так.

– Постарался? Ты о чем? – он придвинулся ко мне близко-близко.

– Не сама я упала с лестницы, милорд. Кто-то нежно меня подтолкнул.

Я рассказала обо всём, стараясь не упустить ни малейшей детали, но к сожалению, деталей было мало. Граф слушал меня очень внимательно и всё больше мрачнел.

– Мне кажется, тот, кто толкнул, был невысокого роста, – закончила я. – Потому что он толкнул меня пониже лопаток.

– Я обязательно дознаюсь, кто на это осмелился, – процедил Ален сквозь зубы. – А ты… Будь осторожнее, Бланш, очень тебя прошу.

Рука его всё еще лежала на моей лодыжке, и в этот самый момент я почувствовала, как его ладонь медленно поползла вверх, лаская меня еле заметными, легкими прикосновениями.

Мы замолчали, глядя друг другу в глаза, и сердце моё забилось в безумном темпе.

Мужская ладонь миновала повязку и скользнула выше, поднимая подол платья, и вот уже крепкие мужские пальцы сжали мое бедро, а потом граф отдёрнул руку и вскочил. Я думала, он сейчас обратится в бегство, так стремительно бросился Ален прочь от кровати к двери, но на полпути он вернулся.

– Ты позволяешь всем мужчинам вот так забираться к тебе под юбку? – спросил он, обвиняющее.

Он был зол, глаза его потемнели, но я поняла, что злость была направлена не на меня. Он злился на себя – за слабость, которую себе позволил.

– Нет, милорд, не всем, – ответила я кротко. – Только мужу. А что? Вас что-то беспокоит?

– Главное, что это не беспокоит тебя, – проворчал он досадливо и вышел из спальни.