Карт-Бланш для Синей Бороды

Это было похоже на наш разговор в Ренне, когда де Конмор предлагал договор о браке на год. Но если тогда передо мной был спокойный и уверенный человек, то теперь я видела… чудовище? Что могло так изменить моего мужа? Какие страхи терзали его душу? Почему он боялся этой комнаты, но не мог не пойти туда? И я повторила те самые слова, что сказала в Ренне:

– Насколько жестоко?

Он не ответил, а схватил меня за горло левой рукой и сжал. Я задохнулась и вцепилась в его железные пальцы, но легче было разогнуть подкову, чем их.

– Пустите… мне больно… – прохрипела я.

Граф тут же разжал руку. Я закашлялась, потирая горло, но осталась стоять, хотя желала сбежать больше всего на свете. Граф смотрел на меня и молчал, и молчание его пугало больше, чем жестокие слова.

– Почему ты не убегаешь? – наконец спросил он.

– Куда же мне бежать, милорд? – ответила я мягко. – Я – ваша жена, вы – мой муж, церковь благословила наш брак, и теперь мы – одно целое. Разве может одна ваша рука убежать от другой?

Почему-то его это задело – он так и вскинулся, преодолел последние несколько ступеней, поднявшись на площадку третьего этажа, а потом позвал меня, словно я находилась за сотни миль от него, а не стояла совсем рядом:

– Бланш…

– Да, милорд, – ответила я.

– Помоги.

– Скажите, что надо сделать? – спросила я с готовностью, поднимаясь к нему.

Он схватил меня за талию, развернул и притиснул к стене так крепко, что у меня на секунду перехватило дыхание.

– Ты сделаешь всё, что прикажу? – спросил он, скользя взглядом по моему лицу и всё чаще останавливаясь на моих губах.

– Всё, что вы попросите, милорд, – ответила я тихо, но твердо. – Но только в рамках благоразумия и приличия.

– Вот как, – пробормотал он. – Ты очень услужлива. Но мне хотелось бы знать о твоих истинных желаниях.

– Они просты, милорд, – ответила я искренне, – я мечтаю, чтобы в ваш дом пришло счастье и умиротворение…

– Молчи! – прервал он меня.

Я замолчала, не понимая, чем могла разозлить его. Ведь он сейчас был именно зол – брови хмурились, морщины обозначились резче.

– А я мечтаю о твоих губах, – граф провел большим пальцем по моей нижней губе, заставляя меня одновременно запрокинуть голову. – Эти губы, эта улыбка… Я все время вспоминаю их…"

"Он жадно поцеловал меня и прижал к стене всем телом, так что я не успела даже пикнуть.

Сначала я решила, что он пьян, но вином от него не пахло, и на ногах он держался крепко, и так же крепко держал меня, хотя и одной рукой.