Карт-Бланш для Синей Бороды

Но с тех пор лунными ночами Удушенная Дама начала бродить по замку. Она одета в саван, а на шее у нее болтается черный шнурок, которым муж задушил её. Граф сошел с ума и бросился со скал. Так проклятье Дамы исполнилось, но сама она до сих пор бродит этим коридорам. Опасайтесь встречи с ней, миледи!

Я больше не задавала вопросов и только кивнула, размышляя над тем, сколько же еще тайн и загадок хранит старый замок Конмор.

В следующую же ночь стоны повторились.

Вскочив с постели, я набросила халат и открыла двери спальни, прислушиваясь.

Я не взяла свечу и пошла по коридору в темноте. Сердце моё бешено колотилось. Вдруг я сейчас и в самом деле увижу призрак Удушеной Дамы?.. Ведь сейчас почти полнолуние, а Барбетта сказала, что Дама приходит в лунные ночи.

Тёмная фигура на лестнице, залитой лунным светом, едва не отправила меня в обморок, но здравый смысл взял верх над страхом. Призраки – они ведь бесплотные? Значит, чёрными быть не могут.

Фигура пошевелилась, и я разглядела резкий горбоносый профиль.

На лестнице стоял граф. Лунный свет поливал его холодным серебром, и от этого он выглядел особенно страшно. Как ворон в человеческом обличии. Он сделал ещё один шаг, сгорбился, привалившись к стене, а потом застонал сквозь зубы. Я взбежала по ступеням на одном дыхании.

– Что с вами? – спросила я, кладя руку ему на плечо. – Милорд, вам плохо?

Он медленно обернулся, и я попятилась, потому что лицо его показалось мне странным.

– Куда вы направляетесь? – спросила я взволнованно.

– Вообще-то, к себе, – сказал он.

– Вы почти добрались, – улыбнулась я. – Хотите, помогу вам?

– Дай ключ, – сказал он.

Я сразу поняла, о чем идет речь, и сняла с шеи цепочку с таинственным ключом. Граф забрал его у меня, выдернув из пальцев, сунул ключ в поясной карман и отвернулся.

– Знала бы ты, как я ненавижу эту комнату, – сказал он вдруг с сухим смешком.

– Тогда не ходите туда, милорд.

– Если бы я был смелее, то никогда бы не вошёл, – произнес он глухо, глядя в стену.

– Хотите, пойду с вами? – предложила я.

– Нет! – почти прорычал он. – Я запрещаю тебе заходить туда, что бы ни случилось. Ослушаешься – накажу жестоко.