Изгой

Рецидива не последовало: толстяк, запрокинув голову, принялся посвистывать кровоточащим носом, остальные даже расступились слегка, как бы отстраняясь от него.

Борман-Рома, стоявший в толпе, посунулся было к центру круга, но, напоровшись на запрещающий жест вождя, остался на месте.

Опасливо покосившись на Федю, Расул понял, что «можешь защищаться» – это не пустые слова, расправил плечи и мгновенно обнаглел:

– Да я вас зубами загрызу, овцы! Давай, выходи, кто тут самый борзой?

И знаете: никто не вышел.

Все-таки надо было толпой бросаться, когда девчата начали – тогда был шанс на успех.

А сейчас всем ясно, даже сквозь хмельной угар: Расул – хоть и пацан совсем по возрасту, но вполне развитой боец, «на раз» уложит любого из присутствующих здесь офисных сидельцев.

Иными словами, публика-то, конечно, была пьяна – но не настолько, чтобы не осознавать, что у каждого есть реальный шанс уйти с этого замечательного «праздника» со сломанной челюстью.

– Интеллигенция вшивая... – в наполненной бессильной ненавистью тишине процедила Ленка.

Федя кивнул: Борман-Рома с готовностью устремился к пленнику."

"Ошибочно приняв Бормана за очередного офисного мальчугана, Расул сунул ему навстречу кулак и тотчас же рухнул на пол от страшного удара в челюсть.

Рома подтащил стул, уложил его рядом, вытянул правую руку пленного, выворачивая и укладывая предплечьем на ножку.

Борман обошелся без прута – он обеими ногами прыгнул на вытянутую руку пленного.

Раздался отчетливый хруст – толпа охнула и отпрянула назад.

– А-а-а, сссуки!!! – страшно завыл Расул. – Вы все сдохнете!!!

– Вторую?

– Да.

– Давай.

Юнги деловито проделали ту же процедуру со второй рукой пленника и отошли, игнорируя проклятия в свой адрес: команды «реагировать» не было.

Ленка еще с минуту снимала корчившегося на полу Расула, затем выключила камеру и, не прощаясь, пошла к выходу.

– Так, а вы тоже – хорош уже зависать, – выступил на прощание Федя.

Мы тоже пошли к выходу, Леха с понурым видом увязался следом.

– Давай, убирай отсюда все стадо, – распорядился Федя, задержавшись в дверях. – Только бегом, чтоб за пять минут все слиняли. Потом вызови «Скорую» и проследи, чтоб ничего с этим козленышем не случилось.