Я куплю тебе новую жизнь

И его сердце защемило тупой болью, интенсивность которой разрывала на части. Егор упорно пытался блокировать поток эмоций, который затопил его, едва Стася показалась у ворот гимназии. Но было так чертовски трудно. В его грудную клетку словно влетел снаряд. Теперь, когда Стася находилась рядом с ним... Когда ее зеленые глаза обжигали его неприкрытыми эмоциями... Аравин снова разлетался на части, нестерпимо желая ее коснуться.

Абсурдно, но расставание не просто не помогло. Оно немыслимым образом усилило эти странные разрывные чувства.

Один взгляд Стаси, и он выше неба: беспрецедентные ощущения.

Серьезная проблема. Сладкова сама по себе проблема. Но она же и решение.

– Садись. Поехали, – скомандовал Аравин.

Оттолкнувшись, уверенно зашагал к водительской двери. Остановился, потому что Стася, терзая пальцами бесчувственные лямки своего рюкзака, не двигалась с места. Смотрела на Егора глазами, полными смятения.

– Ну? Что не так? – резко уточнил он, а у самого все в груди сдавило от мысли, что она сейчас откажет.

– А Гриша?.. – робко спросила Стася.

– В курсе.

Девушка оглянулась на все еще толпившихся неподалеку одноклассников. Тяжело вздохнула, поелозила балеткой по бугристой тротуарной плитке и только потом, коротко кивнув, зашагала к пассажирской двери.

Если бы Аравин не поехал крышей ранее, Заноза, черт возьми, точно бы свела его с ума в данную секунду, растягивая эту агонию.

И...

Едва они сели в салон автомобиля, как воздух вокруг них накалился. Мужчина и девушка под невидимым куполом своих чувств.

Вот такая философия. Такая вот взрослая жизнь.

Аравин завел мотор, из динамиков зазвучала музыка. Солист Сплин, чрезмерно растягивая слова, тревожно возопил: «Людям и городам от земли и до звезд по горячим губам – SOS...»

– А куда мы? – спросила Стася, пристегиваясь и неловко ерзая на сидении.

Короткая юбка мягко спадала по бедрам девушки. Прозрачный капрон не скрывал совершенных линий ног, и Аравина безнадежно тянуло сместить свою руку с коробки передач на ее коленку.

Какой из него воин, бл*дь? Если вся сталь, имевшаяся в нем, рядом со Стасей не прочнее воскового пластилина.

– Не все ли равно, Сладкая? – хмуро ответил вопросом на вопрос, фокусируя все внимание на дороге.

– И все-таки?

– Скоро узнаешь, Заноза.