Я куплю тебе новую жизнь

С некоторыми она даже неплохо общалась. Но Максим Пономарев заслуженно относился к категории самоуверенных придурков.

– Или кино, – не унимался он, преследуя Стасю, и едва не наступая ей на пятки. – Последний ряд, я, ты, поцелуи, твои сиськи, мои руки... Что скажешь? По-моему, просто сказка!

Молниеносно рассвирепев, Стася стремительно обернулась.

– Я бы сказала, что этого не будет даже в твоей собственной параллельной вселенной, идиот! Ты можешь поцеловать только мою задницу. И то меня, скорее, стошнит.

Напрягаясь всем телом, Стася сжала руки в кулаки, готовая к тому, чтобы при необходимости защищаться не только словесно.

Макс, моргнув пару раз, только противно засмеялся.

– Ладно-ладно, принцесска, – резко обрывая смех, едко сказал он. – Не смею больше задерживать! Вали по своим царским делам.

Стася сморщила нос, будто рядом запахло тухлятиной, и, бросив на одноклассника последний презрительный взгляд, развернулась.

На самом деле ей не следовало разжигать с Понамаревым открытую конфронтацию.

За воротами гимназии она вдохнула свободнее. Теша себя тем, что через каких-то десять-одиннадцать шагов окажется за тонированными стеклами серебристо-серого Мерседеса, пошла размеренней. Стасе не очень хотелось, чтобы ее передвижение показалось Грише поспешным бегством. Она невольно улыбнулась, но лишь одними губами, прокручивая в голове его возможные комментарии.

Группа девушек-старшеклассниц, перегородив собой широкую аллею, громко перешептывалась, не сильно при этом переживая, слышит ли их кто-нибудь посторонний, и украдкой поглядывала в сторону припаркованных машин.

Раздосадованно простонав, Стася, наплевав на все нормы поведения, обошла девчонок по зеленому газону. Но машины Яковенко на привычном месте стоянки не оказалось, и девушка машинально повернула голову в направлении визгливого возбуждения одиннадцатиклассниц.

В это же мгновение ее сердце необычайно сильно сократилось, на доли секунды сжимаясь, а затем резко расширилось от безграничной радости.

«Егор Аравин».

Система прекратила свой отсчет.

Их разлука официально закончилась на сорок шестом дне. Стася не была уверена, что кто-нибудь свыше протоколирует данный факт, но она отчетливо помнила каждую минуту своего одиночества. Расставание с Егором отныне стало для Сладковой самым страшным кошмаром.