Я куплю тебе новую жизнь

Стася догадалась на полдороги. Ничего не говорила. Не спрашивала. Просто сидела, беспокойно сминая складки юбки.

Когда доехали, без подсказок вышла из автомобиля. Молча двинулась за Егором вдоль по парку, вверх по лестнице. Хотя на языке вертелись слова, сдерживала себя.

Остановились наверху. Там, где когда-то висел ее плакат, а теперь лишь остатки истрепанного белого полотна остались. В порывах прохладного ветра волосы захлестали по ее щекам, но руки были заняты, удерживая юбку.

Аравин сделал широкий шаг к ограждению и сцепил крепкие ладони на перекладине.

Она не смотрела вниз, но слышала, как Москва-река устрашающе шумела где-то под ногами. Жуткий холодок прошелся по спине девушки, когда в голове мелькнуло, что там, внизу, десятки загубленных душ. А может, и сотни...

– Этот мост стал моим ночным кошмаром, – сердито заговорил Аравин, глядя прямо перед собой. – Смахнуть бы тебя с него! Только ведь за тобой прыгну, – повернулся к Стасе, придавил к земле тяжелым взглядом.

Внутри нее все перевернулось. Казалось, она не слышала больше ни единого звука, кроме своего колотящегося сердца.

Ей не было страшно. Нет. Просто Егор своими словами и обжигающим взглядом заставлял ее испытывать волнение другого рода. Она горела рядом с ним. Ей очень хотелось, чтобы Аравин к ней прикоснулся. Обнял и успокоил это внутреннее пламя.

Но он не шевелился, и Стася сама протянула руку. Расцепила его пальцы, сжимающие холодную перекладину моста.

– Егор... – сбивчивым голосом начала Стася."

"Она хотела сказать ему, что хорошо понимает его. Что ей жаль, в конце концов... Но не успела и рта открыть, как Аравин резко захватил обе ее кисти и дернул на себя. А затем более плавным движением толкнул Стасю вперед, крепко притискивая спиной к холодным перилам. Расставляя руки по бокам от нее, прижался спереди своим теплым натренированным телом.

Стася понимала, что Аравин удержит ее. Но ничего не смогла поделать с собой, задрожала.

– Кто тебе позволил спарринговаться с кем-то, кроме меня, Сладкая? – скрытая угроза, прозвучавшая в его охрипшем голосе, давала Стасе понять, что ей сейчас не следует его злить. Впрочем, она и не собиралась.

– Я просто не могла больше без тренировок, – путаясь в словах, тихо произнесла она.