Единственные

Как похоже на Богданчика…

Стоп! Она его вчера укладывала в кроватку, а потом…

Лана резко распахнула глаза и задохнулась от увиденной картины, не в состоянии её принять ещё до конца не проснувшимся разумом.

Она лежала на кровати, рядом с ней, на боку лежал Богдан, проснувшийся и, кажется, в хорошем расположении, потому что на его мордашке сияла беззубая улыбка, и он был полностью сосредоточен на том, чтобы опустить край майки и высвободить мамину грудь.

А вот дальше удобно расположился Волгарский. Он, подперев голову рукой, смотрел на Богдана и на неё.

Лана, смутившись, не знала, как реагировать на его присутствие в собственной постели. И то, что между ними лежал Богдан, было… ещё более интимно. Она не ошиблась в своих предположениях.

Потому что сейчас они казались… семьей.

Она сотню раз до смерти Ильи и после представляла, как они вот так будут просыпаться. Не тешила себя иллюзией, что будет сто процентов правильной мамой и никогда не станет укладывать ребенка в родительскую постель.

Сегодня же она проснулась в постели с почти незнакомым мужчиной, который пришел ночью и взял на себя обязательства за сына. В груди защемило не то от обиды, не то от непонимания. Или чего-то другого?

- Привет, - мягко проговорил Захар и улыбнулся.

У Ланы запершило в горле от переполнявших эмоций.

Странно… Непривычно… Боязно.

- Привет, - глухо отозвалась она и по инерции потянулась к Богдану. Прижалась губами к лысоватой макушке, бесшумно втянув родной запах. Богданчик довольно засмеялся и боднул маму. – Хулиганишь?

- За вами так интересно наблюдать.

Голос Захара звучал негромко, словно и мужчина боялся спугнуть легкое очарование утра. Взгляд его темных глаз, не отрываясь, исследовал лицо Ланы. Ненакрашенное, заспанное, наверняка со следами от подушки. Лана не смутилась.

Пусть…

Её испугало другое.

Собственная реакция на этого мужчину в кровати. Нет, она не «поплыла» и не растеклась лужицей под его откровенно рассматривающим и ласкающим взглядом.

Ей понравилось другое.

Ощущение, что кто-то рядом.

Что о ней – именно о ней – позаботились.

Она облизнула пересохшие губы, абсолютно не зная, что говорить и как вести себя дальше. Попросить Захара уйти? Поблагодарить за то, что дал ей отоспаться? Или… что?

Лана терялась в собственных мыслях. Особенно с утра.