Единственные

"Марина Кистяева

Единственные

глава 1

- Девушка, вы к кому и по какому поводу?

Ладони вспотели от, казалось, простого вопроса.

- Добрый день. У меня назначено собеседование.

Охранник, амбал в строгом темно-синем костюме, идеально отглаженном и даже сохранившим свежие «стрелочки» на брюках, заметно расслабился.

- Проходите.

Видимо, он был уведомлен о наборе новых сотрудников.

Лана, не чувствуя под собой ног, прошла к лифту.

Так, отлично. Первый этап пройден.

Теперь главное – попасть на сороковой этаж и там задержаться.

- Ты точно знаешь, Тёма?

- Да. Слушай, Руся, если меня из-за тебя погонят, а Волгарский по-любому узнает, как и что, я приду к тебе на содержание.

Руслана улыбнулась.

- Договорились.

- Только лишь по старой дружбе и из-за уважения к Илюхе…

- Спасибо, Тёма.

Лана вошла в лифт и с легким удивлением отметила, что лифт пустой. Бывает же. Мысленно поблагодарив Провидение за небольшую передышку, она осмотрела себя в узкое зеркало в пол, установленное на боковой стене лифта.

Черное укороченное пальто, прикрывающее бедра. Простое, но стильное серое платье до колен, сверху по пояс множество крупных пуговиц, кстати, не бутафория, а расстегивающихся. Но в данном случае Лана застегнула их все. На ногах замшевые полусапожки, черные колготы и небольшая замшевая сумка-акула. Всё лаконично и строго. Как и должна выглядеть молодая девушка, идущая устраиваться на работу.

Если бы это было так…

На втором этаже лифт плавно остановился, двери открылись, и внутрь ввалились трое мужчин.

Лана сдержанно улыбнулась. Один из них подмигнул. Лана сделала вид, что ей срочно что-то понадобилось в сумке, открыла, достала телефон и принялась просматривать несуществующие сообщения. Обычная картина: человек с телефон, куда-то едет, где-то сидит. Кругом и рядом.

Люди выходили и входили из лифта, а Лане всё казалось, что она никогда не достигнет цели.

Сергей её предупредил сразу: если нарвется на охранника на этаже Волгарского, может сразу же назад возвращаться в лифт.

Дальше её не пропустят.

Вот и сороковой этаж. До него она доезжала уже в гордом одиночестве. Последний пассажир вышел на тридцать девятом, не без интереса бросив на неё взгляд. Правильно, кто бы мог пожаловать к самому начальству?

Волгарскому принадлежало всё здание. Нижние этажи он сдавал, на верхних работал сам. Поговаривали, что к нему только лишь по личному приглашению поднимались. Тридцать девятый этаж для большинства был конечной станцией.