Единственные

И вот тут Лана покраснела, кровь прильнула к щекам и не только к ним.

Она ложилась спать в хлопковом костюме, состоящим из шорт и свободной майки с очень глубоким вырезом. Спала Лана без бюстгальтера, давая возможность телу подышать. За день лифчик надоедал так, что ей не терпелось от него избавиться. Будь у неё грудь меньше, и вовсе ходила бы без него.

Открывая дверь, она не думала, как выглядит. Устала, вымоталась – не до себя. Но мужской взгляд без лишних слов дал понять, что зря.

Она стояла едва ли не голой перед Захаром!

Стыд накатил удушливой волной.

Вроде бы и не специально… и всё же…

- Но Богдан… - она почему-то ещё сопротивлялась.

- Справлюсь я с мальцом, не переживай. А тебе надо отдохнуть. Не беспокойся, если что – разбужу.

Потом Руслана придет к выводу, что именно желание укрыться, спрятаться от пристального внимания Волгарского подтолкнуло её к кровати.

Она, кивнув, поспешила в кровать. Сейчас залезет под одеяло, всё равно уснуть не сможет. Ей надо-то с полчаса. Может, час. И она снова будет в норме.

Захар же с Богданом прошёл к окну и что-то начал говорить сыну.

Своему сыну.

Лана зажмурилась.

Не накручивать себя… Не надо.

Лучше постараться расслабиться и чуть-чуть отдохнуть.

Совсем немного.

Лана не заметила, как прикрыла глаза и сразу же провалилась в глубокий сон без сновидений.

глава 18

Просыпалась Лана со странным чувством. Ещё не открыла глаза, а в сознание закралась мысль, что её ожидает необычное пробуждение.

Новое.

Тишина в спальне успокаивала.

Значит, Богданчик спит.

Её маленький мальчик… Её озорник. Её солнышко. Её малышок.

Утро – чудесное время, если на душе покой, и ты хотя бы немного отдохнула.

Открывать глаза не хотелось. Но внутри царапалась мысль, что пора кормить Богданчика, да и набухшая грудь говорила о том, что скопилось приличное количество молока.

Лана как раз собиралась потянуться и всё же проснуться, когда почувствовала, как маленькие настырные ручки сына полезли в вырез майки. Лана довольно улыбнулась.