Единственные

Не глядя на лицо, вернулась к дивану, села боком, чтобы минимизировать доступ к просмотру груди, расстегнула верхние пуговицы. Как знала, выбирая платья. Кто долго кормит грудью, уже и одежду соответствующую подбирает, не особо задумываясь над фасоном. Вынув прокладку, которая, оказывается, съехала в сторону, Лана заменила её на свежую. После нехитрых манипуляций, она застегнула пуговицы и обернулась.

И что же увидела?

Что безопасник даже не подумал отвернуться, с легкой улыбкой наблюдал за ней.

- Понравилось? – Лана не смогла удержаться от язвительного замечания.

- Да. На бис повторишь?

Лана сжала руки в кулаки. Вот же ж…

- Обойдетесь.

- Значит, ты – кормящая мама.

- Да. И если бы ваш… - она специально сделала паузу, давая понять, кем именно считает Волгарского, - Захар Владимирович удосужился меня выслушать, то я бы всё нормально объяснила. Даже доказательства бы предоставила. Так нет же, меня надо было в киднеппинге обвинять и ещё черте в чем.

- Можешь рассказать мне.

Лана покачала головой.

- Не хочу.

- А если я… попрошу?

Он тоже умел ловко расставлять паузы.

Лана снова напряглась. Да, такой «попросит», мало не покажется. И что делать?

Все её благие намерения закончились на грубости Волгарского. Более того, она заперта.

А Богданчик там… Со Светой, которая через полчаса начнет звонить.

Но Лана ошиблась. Её телефон, находящийся в сумочке, которую поставил рядом со своим бедром Макар, затрезвонил значительно раньше. Мужчина нарочито медленно перевел взгляд с сумочки на заметно напрягшуюся девушку.

- Мне надо ответить.

Она подалась вперед, собираясь уже встать, но натолкнулась на легкое покачивание мужчины.

- Пока никаких звонков.

- Вы издеваетесь? Послушайте, это звонит моя подруга! Вам же не составит труда проверить. В сумке мои документы. Паспорт. А подруга сидит в машине с ребенком. И, скорее всего, он проснулся и сейчас плачет.

- Плачет? – казалось, её слова вызвали недоумение у Макара.

Лана прикрыла глаза и сосчитала до десяти. Только не паниковать и не впадать в истерику, не срываться на крик. Криком она точно ничего не добьется, ухудшит и без того непростую ситуацию.

- Богданчик не приучен к бутылочке. Я редко отлучаюсь от него. Мы перешли на прикорм, но когда меня нет рядом, он может разволноваться, и тогда ему необходима моя…

Она не договорила, покраснев.

- Титька.

- Грудь! – возмутилась Лана, распахнув глаза.