Единственные

Нажав на отбой, Лана повернулась к своему временному охраннику и спокойно спросила:

- Телефон возвращать?

- Да.

Гад даже руку протянул.

Лана, мысленно пожелав ему всего хорошего, светлого и доброго, вложила в раскрытую ладонь смартфон и поспешила отойти.

Всё слишком быстро происходило.

И непредвиденно.

Пришлось напомнить, что она здесь не ради себя – ради Богдана.

И ради Лёшика.

При мысли о последнем мальчике, сердце закатилось и защемило. И снова напомнила себе, что не время и не место расслабляться и подаваться чувствам.

Слезы свои она уже выплакала.

Раздался незнакомый рингтон и лаконичное:

- Пропустите и сопроводите. Да, с ребенком.

Отлично, Света поднимается.

Макар больше ничего не спрашивал, Лана не пыталась завязать разговор. Прислушивалась к собственному сердцебиению.

То, что Свету не пустят в кабинет, она даже не сомневалась.

И оказалась права.

Когда на связь вышла личная помощница Ирина, Лана снова встрепенулась:

- Богдан вас испугается. Он плохо идет к незнакомым людям.

- Оставайся на месте, пока я не передумал, Руслана.

Уже не фамильярное «девочка», и то хорошо.

За то время, что мужчина вышел и снова вернулся с кричащим Богданчиком на руках, Лана успела до крови искусать губы и скинуть, наконец, пальто. В кабинете тепло, и пальто было явно лишним.

Как только Макар внес сына, она сразу же рванула к ним.

- Мой хороший…

Она протянула руки, но мужчина не спешил отдавать малыша. Пристально смотрел на него и снова хмурился.

- Макар! – Лана не могла слышать крик сына.

Тот уже заходился, а увидев маму, которой его не давали, закричал ещё сильнее, отчего пухлые щечки пошли яркими красными пятнами.

Мужчина бросил на неё настороженный взгляд.

- Охренеть…

Ей было не до разбирательств – к чему относилось его ругательство. Главное, она смогла забрать сына из его рук и прижала к себе.

- Ну всё, всё, мой маленький. Мама рядом, я тут. Что ты кричишь? Проголодался? Сейчас… сейчас, любимый.

Для Ланы сдвинулись рамки реальности. Как только в её руках оказался сын, многие неприятности и заботы отошли на задний план.

Только сынишка. Она снова вернулась на диван, быстро расстегнула теплый комбинезон, развязала шапочку и вынула вспотевшего от крика ребенка. Тот, оказавшись с матерью, сразу потянул захопущие ручонки к ней.

- Я рядом… я здесь…

Освободив сынишку от верхней одежды, стесняющей его движения, Лана прижала его к себе, поглаживая по спинке.

На мгновение в голове вспыхнула мысль, что она не одна.