Горсть патронов и немного везения

Презрев смертельный риск, Решетников передал отвечавшему за его внедрение полковнику, что Бес работает на банду, но информация «потерялась» в сейфах — начальство не хотело связываться с гэбней или полковник не решался предавать оперативные сообщения огласке, зная, кто стоит за Бесом, в каких отношениях организаторы межведомственной операции друг с другом, с зарубежными поставщиками и отечественными получателями. Это была первая крупная операция, успешная для наркодельцов вопреки стараниям агента Паленого.

Тогда он недоумевал, а позже неоднократно становился невольным свидетелем, как грузовики эскортировали милицейские автомобили Приморского ГУВД, а после бутлегеры отстегивали старшим чинам и градоначальникам «грязные» баксы, и залетный депутат Госдумы гулял вместе с главарями международного наркосиндиката в арендованном кабаке пятизвездочного отеля; миллионы от продажи наркотиков шли в «отмыв» на АО и госпредприятия, поступали на подставные счета, в партийные кассы, обеспечивая успех «народным видвиженцам» в выборных кампаниях.

Все смешалось в русском доме тотального селенга и в сознании Решетникова, время для него остановилось.

…Карат ждал за столиком открытого кафе, закрытого по его распоряжению для случайных посетителей. Поджарый, загорелый под анатолийским солнцем, в ладно сшитом костюме с серебристым отливом, он приветствовал Решетникова белозубой улыбкой, широким жестом указал на стул напротив. Руки не подал, да Решетников и не пожал бы ее.

— Что будешь пить, мент? — спросил, отхлебнув из бутылки «Жигулевского».

Четверо его подельников сидели за соседним столиком и насмешливо рассматривали странного человека, представленного ментом.

— Ты же знаешь, Карат: я с бандитами не пью, — развернув стул к визави, оседлал его Решетников.

Все, включая Карата, заржали, кто-то даже похлопал в ладоши.

— Не очень любезно с твоей стороны, — погасил улыбку Карат. — Где ты здесь видишь бандитов, мент?

— Ну да, ты великий труженик, это мне известно.

У тебя от мозолей ладони не сгибаются, — кивнул Решетников на унизанные перстнями пальцы. — А они — твоя бригада, артель «Напрасный труд».

— Воспитывать меня пришел? — в голосе Карата послышалась угроза.

— Поздно, Карат, да и не мой профиль. Я к тебе по делу пришел.

— У-у-у! Расту! С каких это пор у Карата с легавыми общие дела?

— Правильно мыслишь. Общего у нас ничего нет и быть не может, разве что несколько знакомых.