Головоломка

 — Это же Бирнбаум!

Глава 9

Телефон в дежурной комнате следственного отдела звонил требовательно и настойчиво. Хэл Уиллис, находившийся в ней сейчас один, выпрямился из своего полусогнутого положения перед бачком с холодной водой и крикнул:

— Ну сейчас, сейчас! Господи боже мой! Никогда не дадут человеку спокойно напиться… Ну иду же, иду!

Он бросил бумажный стаканчик с недопитой водой в корзину для мусора и торопливо схватил телефонную трубку.

— Алло! Восемьдесят седьмое отделение! — заорал он. — Детектив Уиллис у телефона.

— Я слышу тебя, приятель, — сказал чей-то голос. — Знаешь, по-моему, я бы тебя услышал даже без этой штуки, хотя я нахожусь не так уж близко, на Хай-стрит. Может, попробуем еще раз? Только на этот раз пиццикато?

— Ты имеешь в виду диминуэндо? — переспросил Уиллис, заметно понижая тон.

— Ну, что бы я ни имел в виду, по-моему, мы поняли друг друга. Это говорит Эйвери Эткинз, из лаборатории. Кто-то из ваших прислал нам записку.

Мы тут ее изучили.

— Какую записку?

— С надписью «Для жениха».

В курсе дела?

— Смутно. Ну и что с ней?

— Как ты сказал, дружище, тебя зовут?

— Уиллис. Хэл Уиллис. Детектив третьего разряда. Пол — мужской, цвет кожи — белый, американец.

— И к тому же довольно наглый, — сказал Эткинз.

— Послушай, у тебя есть что сказать мне или нет? Я тут один, и у меня тысяча дел, понял?

— Понял. Записывай, умник. Бумага фирмы «Скайлайн» по пять долларов и десять центов за стопу. Продается в городе повсюду в виде наборов из десяти конвертов с вложенными в них карточками.

Цена набора — двадцать пять центов. Пойди отыщи, где ее купили. Чернила «Шефферз скрип», тридцать второй номер, несмываемые, черные. Продаются на каждом углу. Так что тебе будет легко установить место их приобретения, умник. Теперь об отпечатках пальцев. На карточке их две группы, обе паршивые. Одна серия принадлежит парню по имени Томас Джордано. В картотеке не числится. Установил данные по его личному делу, он служил в сухопутных войсках связи. Вторая серия принадлежит парню по имени Стивен Луис Карелла, который, как я понимаю, работает детективом в вашем бесподобном восемьдесят седьмом участке. Ему надо быть поаккуратнее и смотреть, за что он хватается своими жирными пальцами. Ну как, наглец, не устал еще?

— Я тебя внимательно слушаю.

— Теперь само собой остается почерк, и тут много всякой муры, о которой тебе знать не обязательно, если только ты не предъявишь нам образчик для сравнения. Есть только одна вещь, которую тебе знать следует.