《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Всяк мятежный порыв, ежели и шевельнулся в сердце опричника, тотчас же угас, затих, исчез.

Фёдор вывел свою быстроногую любимицу Данку."

"Ночь выдалась особенно благодатной. Звёзды сияли в недостижимой вышине бескрайнего и безмерно глубокого чёрного неба. Поле тихо шептало сокровенные тайны, когда ветер трепал его поросль.

Данка резво проскакала до самого поля. Фёдор спешился, едва ль глядя, куда ступает. Оставаясь пешим, опричник дал своей красавице нарезвиться вдоволь. Он подзадоривал лошадь присвистом, веля ей дурить, сколько душе будет угодно.

Лошадь предалась резвости своей природной, да вскоре поумерила нрав свой. Скоро принялась недалёко отбегать рысью, да вскоре воротилась к хозяину.

Ночь выдалась покойная, мирная, и во всём мире сейчас не было месту никаким тревогам.

Они легли прямо в поле. Басманов облокотился спиной о тёплый бок лошади. Опричник слышал тяжёлое дыхание, да глядел на далёкий холодный свет звёзд.

Ни одно облако не вставало пред взором мутным пятном.

- Небо славное нынче, али не так? – вопрошал Фёдор, любуясь далёкой россыпью небесных светил.

Данка даже не глядела вверх, но всё равно согласно фыркнула, и жаркое дыхание обдало плечо Фёдора.

…

- Челобитная от Василия Дмитрича Данилова, - с поклоном доложил Кузьма.

Афанасий поддался назад, отстраняясь от чтения.

- Токма челобитная? – спросил Афанасий, да потёр пальцами, намекая на славную сумму.

Когда Кузьма кивнул, князь отложил письмо от Данилова даже не взглянув на бумагу.

Челобитная припала ко стопке многих дел, к которым ныне Вяземский никак не спешил подступаться.

- Тогда пусть идёт к чёрту, – произнёс князь Вяземский.

Не успел того договорить опричник, как в дверь раздался короткий стук.

- Пущай заходит, - повелел Афанасий, вставая из-за стола, потерев висок.

Кузьма послушно кивнул, да отворил дверь. На пороге стоял Григорий Скуратов. Малюта принёс открытую бутыль, в которой глухо плескалось питьё.

Афанасий заметно оживился, будучи рад иметь какой-то продых от трудов своих.

- Поди, погуляй пока, - молвил Вяземский своему слуге.

Мужик с поклоном вышел, оставив опричников наедине.

- Славный он у тебя, - молвил Малюта, прикрывая за собой дверь.

- А то, - ухмыльнулся Афанасий, принимая бутыль и сделав два больших глотка.

Холодный морс благодатно разлился по горлу, отрезвляя и бодря тело и разум. Мысли прояснились.