《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Уладить должно всё было сей ночью. Как назло, Кузьма запропастился где-то с приготовлениями к тому самому делу.

Уставши ждать на холоде, Вяземский воротился к застолию. Как раз как вошёл князь, Фёдор под общий бой кулаков о стол вгонял в себя чистую водку, как сперва Вяземский принял то, да приглядевшись признал, что это, много вернее, самогон.

Юноша пил спешными глотками, порою пропуская мимо горла. По шее стекало пойло, которым Фёдор упивался заметно насилу.

Оставалось пара глотков, и перекрики опричников усилились паче прежнего.

- До дна, Федька! – пламенно палил Грязной, пущай, то и означало его проигрыш в пари.

- До дна! – крикнул Вяземский, ударивши о стол, вторя неистовому пьяному задору братии.

Мгновение, и ещё – и Фёдор отстранился от опустевшей бутыли, уткнувшись лицом в локоть. Плечи резко содрогнулись, стойка сделалась шаткою.

В оглушительной радости загремели опричники, продолжая безбожно барабанить по столу. Фёдор спрыгнул, выпустив бутыль из руки. Стекло разбилось о каменный пол, но того звону и слышно не было – всю душную палату наполнял нестихаемый грохот, басистый смех, примешанных с пьяным затеванием застольных песен.

К Фёдору подошёл Генрих. Положа руку на плечо, немец не успел и двух слов молвить, как юноша отпрянул прочь, крикнув что-то невнятное, да столь громко, что вся братия обернулась. То точно была не русская речь, и, судя по выражению лица Штадена, не латиницей.

- Федь! – воззвал немец."

"Молодой опричник залился громким смехом, запрокидывая голову назад, убирая пряди с белого лица.

- Пошли все к чёрту! – провозгласил Фёдор, осеняя братию широким крестным знамением. – Гореть, гореть вам всем! Погибель вам и дому вашему!

Генрих сплюнул наземь, отмахнулся, да пошёл прочь, оставивши попытки вразумить перепившего друга. Глядеть на эти игрища у Штадена ныне не было никакой охоты.

Вся же братия с лихвою подхватила игру.

- Аминь! – подхватил Грязной, да пал ниц на колени перед Фёдором.

Молитвенные руки Васьки точно взывали о благословлении, и Грязной получил его. Юноша обхватил лицо Грязного и поцеловал его в лоб. Расхохотавшись, многие с пирушки бросились молить благословления друг у друга.

С тем же сыпались проклятья и пьяная брань, надругательства мешались с невнятными лобзаниями, покуда братия строила из себя божьих слуг. Фёдор громко смеялся, глядя, как подхваченная его забава разошлася нынче.

Глубоко вздохнувши, Фёдор провёл по горлу.