《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Вяземский же злостно сплюнул на пол, искривив лицо в пресильном отвращении.

- Поди, готовь мою лошадь! – бросил Афанасий, указывая на дверь. – И токма попробуй пасть свою разевать, пьянь ты подзаборная!

Кузьма откланялся, не подымая угрюмого взору, да вышел прочь исполнять волю барскую.

Афанасий рухнувши сел на ложе своё, упершись руками в колени. Пальцы постукивали, покуда взгляд Вяземского метался по покоям.

…

Алчущее огненное дыхание пожрало резные крыши, вздымаясь к небесам, вскидывая клубы горького дыма.

В оглушительном треске обрушилась крыша, пожранная пламенным змием. С того поднялся сноп искр, взмывая вверх.

То вторило тихому присвисту Малюты. Рыжебородый опричник стоял, опершись о могучую секиру, да глядел, как полыхает усадебный терем. Подле Скуратова сидел Афанасий на ларе, выволоченном из дома. В грубой спешке, резной сундук оцарапали, да всяко в целости схоронилися внутренние богатства.

За спинами опричников покачивались два висельника, к коим уж слетелось вороньё, не боясь ни пожарищ, ни криков, коими нынче полнился сей двор.

- Я об том ещё когда говаривал с тобою? – спросил Малюта, почёсывая подбородок.

Афанасий сплюнул наземь.

- Вздор ты несёшь, Гриш, вздор и крамолу. – отмахнулся Вяземский.

- Стало быть, Кузьму отделать надобно? – спросил Григорий, проводя пальцем по лезвию секиры своей.

В едва-евда притупившемся лезвии плясали отблески пожарища, метались тени беспокойные – то были домашний люд, что служил при опальном князе.

- Ты сперва оно что, - кивнул Вяземский ко крыльцу, - Поди, сперва средь них всякого отделай, а там уж и потолкуем.

- Мне то токма в радость. – усмехнулся Малюта, поглядывая на расправы со стороны.

Меж тем Басман отец выволок под руку мужика – на вид, мог и быть и из знатных, да нынче никто в расспросы не пускался. Алексей швырнул мужика наземь, и тот пал, лишь и поспев, что упершись руками вперёд себя.

Малюта усмехнулся, поглядывая за складною службою отца да сына.

- Того глядишь, Федька-то ублюдок. – бросил себе под нос, да сплюнул. – И вовсе не Алёшин.

Афанасий усмехнулся.