《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Пламя свечи дрогнуло, будто бы в страхе навеки кануть в полумраке. Того света, что лился сквозь открытое окно не хватало, чтобы осветить все углы царских покоев.

Капля чернил на кончике гусиного уж успела высохнуть за то время, что Иоанн расхаживал по своим покоям. Он мерным и плавным шагом ступал, вынашивая в разуме сокровенные образы. Наконец, Иоанн замер.

Чуткий слух его уловил лёгкие шаги в коридоре. Некто, невидимы за каменными стенами да дверью, обитой железом, уж был опознан.

Рынды брякнули оружием, когда расступились, давая дорогу пришедшему.

Лишь спустя несколько мгновений владыка будто бы с неохотой да застигнутый врасплох поднял взгляд. Недолго Иоанн хранил холод на лице своём.

Едва он увидел слугу своего, края губ смягчились да заиграли улыбкой. Опричник предстал в красном кафтане и сапогах. За пояс заткнута шашка – верно, уж порывался юнец мчаться в город, порядок да суд вершить, да ныне ведал Иоанн, что не бывать тому.

На плечи спускались мягкие волны чёрный волос, в которых будто сгустилась сама безлунная ночь, до того они были черны. Оттого и лицо юноши белело первым снегом. Лазурь глаз нынче имела иной, глубинный свет, который будто исходил изнутри, а чело украшал венок из полевых цветов.

Любо было улавливать чувственное созвучие нежных васильков, что сплетались в венке, с голубыми глазами юноши, что выглядывали из-под чёрных ресниц.

Иоанн не сводил взгляда со слуги, покуда юноша медленно склонился в поклоне, не дав венку пасть с головы.

Всё то время никто не обмолвился ни словом. Басманов всё выжидал, не решившись заговорить вперёд владыки.

Заместо того Фёдор занял кресло рядом с царём, да погладывал на бумаги и письма, что разостланы были бескрайним ковром на столе, сундуках, на подоконнике, а пара сочинений и вовсе лежали на полу, уж удостоившись пары следов царского али иного сапога.

- Ишь ты гляньте-ка, який боярин пожаловал. – улыбнулся Иоанн, откладывая письмо. – Вся братия уж на задании, а сам Басманов нынче пожаловал!

В голосе Иоанна теплилась наигранность да драчливость, коия уж не впервой забавляла молодого опричника. Юноша с радостным сердцем воспринял настрой государя, да в добром расположении духа занял место подле него.

- Где же мне быть, как не здесь, подле вас, ясный месяц мой? – спросил юноша.