Ермак

Посреди них высится крохотная посеревшая колоколенка. А рядом распахнулась сияющая Волга-река.

На берегу толпится народ, на улице ряды телег, ржут кони. И где-то на дальнем дворе трогательно блеет козленок. В черной кузнице ворота распахнуты настежь. Покрывая голоса людей, из нее доносится перезвон наковален.

Ватага пропылила под угорье. И казалось, навстречу казакам приближалось торжище. Откуда столько народа? Ермак обеспокоенно разглядывал встречное. Рука его плотно лежала на крыже сабли. Оглянулся на ватажку:

— Братцы, коли чего — не зевай!

Иван Гроза серьезно посмотрел вперед, построжал и сказал Ермаку:

— Не стрельцы и опричники тут.

Ермак нахмурился, подумал: «И гулевые люди бывают разные. Не обманул ли нас гусляр?»

Кони поровнялись с первой мазанкой; в окно мелькнуло румяное женское лицо.

— Ахти, радость моя! — вскрикнула баба и выбежала на улицу.

Ермак взглянул на нее и что-то знакомое мелькнуло в чертах молодки. Не успел он и слова вымолвить, как она ухватилась за стремя и, вся сияя женским счастьем, заговорила:

— Желанный мой, вот где довелось свидеться.

Атаман сурово оглядел бабу:

— Никак обозналась ты, женка!

— Эх душа-казак, скоро запамятвовал, — сокрушенно отозвалась женщина. — Да я же Василиса! Может, и вспомнишь меня, голубь, как я поставила тебя на астраханскую дорогу?

— Браты, — весело оповестил Брязга. — Да ведь это и впрямь Василиса.

— Э-ге-гей, здравствуй, красавица! — шумно приветствовал ее казак.

Василиса опять засияла. Уставясь радушно в Ермака, она сказала теплым грудным голосом:

— Ну, сейчас, поди, узнал меня?

Теперь и атаман вспомнил встречу в лесном углу, и суровое лицо его осветилось улыбкой.

— Ты, Василиса, — добрая баба, спасибо тебе за прежнюю послугу! — ласково сказал он. — Откуда же ты взялась, и что за люди на берегу?

— И, милый! — живо отозвалась женщина. — Народ тут гулевой, брательники мои. Рады будут, айда, казаки, за мной!

— Стой, не торопи, красавица! — остановил женку Ермак.

Василиса блеснула карими глазами и охотно ответила:

— Атаманят двое. Яшка Михайлов, брат мой… из Руси бежал от боярина-лиходея…

— Аль мы будто сейчас не на Руси? — недовольно перебил Ермак.

— На Руси, это верно, — согласилась женка, — только Русь тут беглая, гулевая. Айда-те за мной!

— Стой, а кто же второй атаман?

— Иванко Кольцо! Ух, и провора, и молодец! — оповестила Василиса.

Ермак сразу повеселел.