Ермак

Надрываясь, румяные, здоровенные бабы-торговки голосили:"

"— А вот петушки — золотые гребешки…

— Кому горячих калачей?

— Вкусны блины и оладьи!

— Квасу! Квасу! Полугару!

Пахло свежим сеном, топленым молоком и человеческим потом.

Василиса искательно глядя в глаза Ермака, со вздохом сказала:

— Ох, и до чего же жизнь весела, казак… Айда в гулебщики!

— На эту стезю и путь держу! — улыбаясь ответил Ермак, и увидел впереди домик, расписное крылечко, а на нем знакомую фигуру Кольцо.

Казак Колесо нырнул в толпу, не решился показаться атаману Иванке хмельным. Василиса провожала Ермака до избушки. Остановившись неподалеку, она по-бабьи пригорюнилась и ласково смотрела на атамана.

Ермак подъехал к крылечку, соскочил с коня.

— Иванушко! — протянул он руки. — Вот он где, бегун донской!

— Батько! — заливаясь румянцем, радуясь и не веря встрече, вскричал Кольцо. Он проворно сошел с крылечка и крепко обнялся с атаманом.

— Экий казачище стал. Широк в плечах, ус длинный и сам ухарь!

На крылечко выбежали донцы.

— Батько! — весело приветствовали они Ермака.

Сметил Богдашка Брязга: в темном проеме двери, забросив руки за голову, потягиваясь, зевая, стоит стройная девка с русыми косами.

— Клава! — узнал казак свою зазнобу и бросился к ней.

— Жалуйте, браты, — позвал Ермака и ближних к нему казаков Иванко.

Казаки соскочили с коней, привязали резвых к тыну. Стуча подкованными сапогами, одни поднялись на атаманское крыльцо, а другие разошлись по избам. Навстречу Ермаку встал плечистый, с угрюмым взглядом, бородатый молодец и потянулся к нему.

— То Яшка Михайлов — атаман повольницы. Жалуй, Яшка, — Ермак, мой верный дружок в сече! — сказал Иванко.

Атаманы крепко обнялись.

— Наслышан, удалец, о тебе от женки Василисы.

— Сестра мне, в девках ходит, — сдержанно улыбнулся Яков и распахнул двери. В синем чаду табачного дыма, в кругу тесно сбившихся, разгоряченных и слегка хмельных повольников, павой плыла, сверкая длинными подвесками в ушах, веселая Клава. А вокруг нее увивался, выкидывая коленца, молодой черноусый казак.

— Шире круг! — лихо закричал он, увидя атаманов.