Дурман

Переносицу устало потёр, потом признался:

— Я скучаю. Прости, но по-другому не получается.

— Не оправдывайся, Лёш, я понимаю. У тебя семья, и они уж точно не виноваты.

— Я заказал билеты. Улетаем в воскресенье в девять утра. Я заеду за тобой.

— Не надо. Я родителям сказала, что еду с подругой. Ты на мою подругу никак не похож.

— Вообще, никак, да?

Она негромко рассмеялась, и Алексей почувствовал, что успокаивается. Напряжение стало отпускать, и он вздохнул свободнее.

— Позвоню тебе завтра.

— Только не рано, — напомнила она, это уже вошло в привычку, их обычное прощание.

— Хочу тебя, соня. Пока.

— Пока, — проговорила Ира на выдохе. Телефон выключила, и некоторое время сидела, задумавшись. У Лёшки был странный голос и это, признаться, беспокоило. И в его «хочу», она всегда пыталась услышать «люблю», чем себя же и мучила.

Близнецы пронеслись мимо неё, едва ноги не оттоптав, Ира поневоле от своих мыслей оторвалась, поглядела мальчишкам вслед, и тогда уже поднялась с пуфика у распахнутой настежь балконной двери и отправилась на кухню, где Тома котлеты на ужин жарила.

— Сейчас, Вадюша, ещё пять минут, — говорила ему Тома каждый раз, но котлеты от этого быстрее не жарились.

— Меня кормить в этом доме будут? — возопил он в какой-то момент. Ира как раз попалась у него на пути, глаза вытаращила после этого возмущённого вопля и рассмеялась.

— Голодный — просто зверь, — в шутку пожаловалась на супруга Тамара. Наконец переложила котлеты на большую тарелку, сунула сковороду в раковину, и очень ловко, Ира подивилась даже её выдержке и решительности, усадила близнецов за стол, быстренько сунула каждому на тарелку по котлете, положила рядом по ложке картошки-пюре и поставила рядом стаканы с компотом. Мальчишки принялись за ужин без промедления и возражений, а Ира скромно, но всё-таки поаплодировала умениям сестры.

— Ты феноменальна, Тома.

— Ещё бы. Не первый год замужем, дорогая. — Вспомнила о драгоценном супруге и позвала: — Вадюша, иди кушать! — И сама же глаза закатила, реагируя на то, как это прозвучало.

Прошло ещё двадцать минут, и они остались на кухне одни. Ира ковыряла вилкой котлету, наотрез отказавшись от торта.

— Ни за что, — сказала она сестре, глядя как та режет его на аккуратные кусочки.