Дочь моего врага. Цвет горечавки

Ну, что ты так на меня смотришь? Я обязана знать обо всем, что творится в городе. Вот и моему внучку, смотрю, счастье привалило…

— Я не намерен обсуждать с тобой это! — неожиданно твердо заявил молодой человек.

— Твоё право, — чему-то усмехнулась Корнелия и без перехода добавила, — Но ту тему, которую я на самом деле хотела затронуть, ты, мой дорагоценный внучок, игнорировать не имеешь права!

Лорд-маг поначалу отвел глаза, но затем посмотрел на свою ставшую вмиг суровой бабку открыто и прямо.

— Ребенок! — голос старой магички напоминал карканье вороны, настолько она была возмущена. — Грудная девочка, которую ты привез из Арриксакса! Ты думал, я об этом не узнаю?

Аеск плеснул тентуры — особого ликера насыщенно-бордового цвета, плещущегося в графине, как расплавленный рубин, и отхлебнул. Он не оправдывался, не пытался объясниться…

Глупо было даже надеяться, что он сможет скрыть это от Корнелии. У нее везде глаза и уши.

— Это маленькая дочурка мага, в которого была влюблена Юталия? — радужная оболочка глаз старой Ланфорд напомнила ему серебристый цвет стали остро заточенного клинка.

— Да, это так. Новорожденная дочь человека, из-за которого моя сестра покончила с собой! Ребенок, которого он никогда больше не увидит.

Выпалив это, молодой человек залпом допил тентуру.

— Месть — удел слабых, мой мальчик, — покачала головой Корнелия. — Сильные умеют прощать. Но ты слишком юн, чтобы понять это… Что ты сделал с этим ребёнком? Мне страшно спрашивать! Бордель?

— Я думал об этом, но, знаешь, не хватило духу.

Даже удивительно, ведь поначалу я хотел убить ее… — медленно отозвался Аеск. — Не смог. Двор чудес. Я отдал ее на Двор чудес! Дочь самого влиятельного мага Арриксакса вырастет грязной нищенкой, побирушкой, последним отребьем… Я оборвал все связи между ней и ее родителями и положил на нее Сокрытие. Как бы Брандон с Ашлин не пытались найти младенца, все пойдет прахом. Такова месть за загубленную жизнь моей любимой сестры и твоей внучки, бабушка. Скажи, что к тебе не приходили мысли отомстить за нее?

— У меня были такие мысли, — помолчав, сказала Корнелия Ланфорд. — Но я не могла придумать достаточно справделивой кары. Хорошо, что мой внук оказался достаточно изобретательным. Пусть будет по-твоему, Аеск. Я не стану вмешиваться.

Аеск поднял голову и его зеленые глаза торжествующе сверкнули.